– И-и… как вы собираетесь это делать? Прижигать мне где-то кожу?
Да нет! Это не может быть правдой! Он должно быть шутит…
– Увы, но без этого никак.
Я всё же до последнего надеялась, что это какой-то несмешной розыгрыш, просто у Кроноса очень туго с чувством юмора. Вот только он при этом ни капли не улыбался, а его глаза оставались всё такими же бесчувственными и будто передёрнутыми защитной дымкой его внутренней бездны.
И когда он неожиданно убрал руку от моего лица, мне как-то резко стало не по себе, ещё и резко холодно там, где моей кожи касались его пальцы. Хотя в кабинете вроде как не сильно работал кондиционер (или климат-контроль).
– Единственное отличие от классического таврения, сейчас его делают не горячим, а холодным.
Мало того, что он убрал от меня руку, так и ещё и развернулся к стоящему в двух метрах от нас огромному рабочему столу, делая в ту сторону неспешные шаги абсолютно ко всему равнодушного хозяина кабинета. И не только кабинета.
– И такое таврение намного безболезненней, хотя тоже является своеобразным ожогом.
– Ожог холодом? – неужели я сумела произнести это вслух?
– Он самый.
Кронос успел за это время не только приблизиться к столу, но и подхватить с его массивной стлешницы какую-то кожаную коробку, закрывающуюся на примитивный замочек-защёлку.
– Процедура быстрая, длиться меньше минуты, и заживает такой ожог намного быстрее.
Я не удержалась и всё же слегка дёрнулась, когда он щёлкнул замком и открыл крышку коробки, всё теми же неспешными движениями что-то там перебирая и выбирая.
– Хотя тебе и придётся теперь спать по большей части на левом боку. Вставай и разворачивайся к дивану лицом. Будет лучше, если ты заберёшься на него коленками.
Боже правый, он даже не смотрел на меня, пока всё это проговаривал, распечатывая небольшой пакетик с медицинскими перчатками. А мне всё это казалось каким-то дурным и совершенно неправдоподобным сном. И что ещё секунда-другая, и я наконец-то проснусь от этого кошмара.
– Дана. Ты меня хорошо слышала? Или я должен повторить это на русском?
Я прекрасно его слышала! Но не могла поверить в происходящее до последнего, пусть даже и верила всем его словам о полной безопасности данной процедуры. Только вообще-то о таком предупреждают не за пару минут до её проведения. И подобные вещи делаются с согласия того, кому собираются сделать это чёртово тавро или клеймо…"
"Хотя, о чём это я? Или я уже успела забыть, где нахожусь и по чьему именно желанию? Он ведь запросто мог мне поставить свою метку, когда я находилась в бессознательном состоянии в момент моего похищения. Либо это могли сделать его люди в то же время. Так нет же. Словно намеренно дотянул до сегодняшнего дня, чтобы провести таврение собственноручно.