Тут он увидел у тропинки перевернутую лодку и, подняв один борт, скользнул под нее.
Бен лежал, слушая биение своего сердца. Он прислушивался, не раздастся ли снова крик Питера, но было тихо. И вдруг он различил шаги, а в узкой щели между бортом лодки и землей показался чей-то сапог. Таможенники!
Когда они проходили мимо, до Бена донеслось их сердитое бормотанье, но о Питере речи не было: только о неудачной вылазке, усталых ногах и эле, который они намеревались выпить.
Таможенники, должно быть, прошли мимо речушки, в которую свалился Питер. Несмотря на сумерки, они не могли бы его не заметить. Бену ничего не оставалось, кроме как заключить, что Питера полностью засосало в грязь, и он испытал восхитительное облегчение, как будто с его спины сняли тяжелейший груз.
Убедившись, что таможенники ушли, Бен выбрался из-под лодки. Нужно доплыть до корабля, пока тьма не сгустилась настолько, что можно сбиться с курса. Он помчался во весь дух, чтобы опередить наступающую ночь, и ни разу не оглянулся на речушку, где, увязнув в грязи, лежал его брат.
Когда Бен вернулся на корабль, старший рулевой оттащил его в сторону.
– Где вас черти носили? – сказал он и, убедившись, что вокруг никого нет, схватил Бена за горло. Было темно, только единственный фонарь бросал на них жутковатый свет. – Скоро вернется капитан. Где мои деньги?
– У меня их нет! Контрабандисты нас провели. Я едва унес ноги. Ты только посмотри на меня, – сказал он, показывая на свою заляпанную грязью одежду.
Свободной рукой Таббс обшарил карманы Бена и вскоре нашел кошелек. Он отпустил Бена и перевернул кошелек над ладонью. Но оттуда не посыпались монеты, а вытекла серая жижа. Старшина стряхнул ее с руки и снова схватил Бена, который в растерянности уставился на кошелек.
– Это еще что? – прорычал Таббс. – Вздумал меня за нос водить, мальчишка? И где твой брат?
К Бену вернулась сообразительность.
– Его поймали таможенники. Это я и пытался сказать. Сбежать сумел только я. Питеру повезло меньше.
– И что мне сказать капитану? – спросил Таббс.
Бен уже успел немного это обмозговать.
– Просто скажите, что он заскучал по дому, – ответил он. – Скажите, что он собрался остаться с давними друзьями и бросить моряцкую жизнь.
Старший рулевой замер и на пару секунд задумался. Что-то в Бене его настораживало. Не доверял он ни этому мальчишке, ни его брату.
– Не знаю, что вы затеяли, – сказал Таббс, тыча Бена в грудь, – но меня никому не провести. Вы с братом мне задолжали, и лучше бы тебе найти способ рассчитаться, а не то пожалеешь, что ты и впрямь не попался таможенникам.
Громко топая, он ушел, а Бен все смотрел на кошелек, валявшийся на палубе. Он ничего не понимал. Питер, должно быть, обманул его – но как? Бен же слышал, как бренчали монеты.