А едва войдя в нашу общую с Даром гостиную, обессиленно осела на ближайший пуфик.
– Рэми? – от камина ко мне шагнул Дарио. – Что с тобой?
– Лорд Калахан предложил мне свое полное и абсолютное покровительство, – выпалила я.
– Вот как? – помрачнел он, а его эмоции полыхнули глухой бессильной яростью. – Ну надо же… Калахан никогда не отступал от принципов и выбирал в любовницы всегда только женщин. Ты сумел его зацепить. И что же? Принял покровительство? В дальнейший путь я теперь отправлюсь один? Или же ты захочешь держать меня при себе, как своего верного раба?
– Дар, – не выдержав, я сорвалась с места, подбежала к нему и уткнулась лицом в грудь. Меня запоздало начало трясти от обуревавших чувств и испуга. – Я боюсь его. Он… так говорил… Я не всё понял, какие-то странные вещи, и…
Мгновение, и вместо ярости меня затопило, оглушая, облегчением, надеждой, затаенной болью.
– Не бойся, малыш. – Одной рукой Дарио обнял меня за плечи и прижал, а второй погладил по голове. – Я никому тебя не отдам. Ты только мой. А я… я твой, что бы ни случилось. Я верну свое честное имя, обещаю. И тогда у тебя будет всё. Я не смогу дать тебе семью и детей, но всё остальное у тебя будет. Клянусь.
И я поверила. Могут лгать слова, но не эмоции. А для меня не было тайн в его чувствах, в малейших изменениях настроения. Лорд Калахан всё лжет! У Дарио есть душа, и вовсе она не выжженная пустыня. Уж я-то знаю. Ему больно, плохо, он зол на весь мир и на тех, кто обрек его на страдания, но он не одиночка. Ему нужен кто-то рядом, так же как и мне.
А вот сам лорд Калахан словно мертвец. Будто не живой человек он, а всего лишь оболочка.
Как же мне признаться-то, что я не мальчишка? Ну как? Надо сделать это быстрее, пока не поздно. Уедем из этого жутковатого места, уберемся подальше от его хозяина с этими дикими намерениями, и я сразу же признаюсь Дару. Решено. И будь что будет… Я устала скрывать себя.
Спать мы ушли не сразу. Мне понадобилось время, чтобы вернуть душевное равновесие. Часть разговора с владельцем замка беспокоила, но я была тогда настолько перепугана, что смысл некоторых фраз ускользнул. Что-то беспокоило, но что?
Паника плохой помощник, а я была близка к обмороку от ужаса. Знаю ведь, что для многих и многих сильных мира сего ничего не стоит убить, сломать, заточить в тюрьму, запытать ради развлечения или затравить собаками бесправного маленького музыканта или нищего бродягу.