Я тоже устала, меня знобило после бессонной ночи и осенней промозглой хмари.
– Ступай, занимайся собой. Отогревайся, отмывайся, отдыхай… – кивнула я в сторону деревянных лоханей. – Банку с жидким мылом я поставлю рядом. Если… понадобится помощь, позови. Я посижу немного в тепле. Хорошо?
Мой последний неуверенный вопрос вызвал проблеск удивления в желтых глазах, но опять я получила в ответ лишь молчаливый кивок и не выдержала:
– Ты немой? Не можешь говорить?
Последовал еще один утвердительный, немного заторможенный кивок и взгляд исподлобья.
– Просто немой или… что-то сделал палач? Вырвали язык? Мне нужно знать, потому что в этом случае возникнут сложности с едой для тебя.
Смертник страшно усмехнулся, исказив и так изуродованную шрамом щеку, и открыл рот, демонстрируя мне язык и, что удивительно, крепкие здоровые зубы. И не растерял ведь…
– Значит, просто не можешь говорить, – приняла я объяснение и отвернулась. – Иди… Я не буду тебе мешать.
Мыться пока не хотела, просто приткнулась в уголке, позволяя телу отогреваться, и прикрыла глаза.
Кажется, заснула. Не знаю, сколько в итоге так просидела, но когда, вздрогнув, вынырнула из дремы, оказалось, что у меня все тело затекло, а волосы намокли от пота и пара.
Я встрепенулась, завертелась, отыскивая свою нежданную покупку и головную боль, и обнаружила всё в той же лохани. Не я одна, похоже, задремала в тепле. Ладно, время не ждет, пора действовать дальше.
Быстро помылась, снова обмоталась простыней и подошла к рабу:
– Помощь нужна? – Дождавшись отрицательного качания головой, продолжила: – Надо что-то делать с одеждой для тебя. Дойти до трактира раздетый, да еще после жаркой бани, ты не сможешь. Это чистое самоубийство. Мои вещи тебе не подойдут. Поэтому мне нужно узнать твой размер одежды и обуви и купить что-то на первое время. Сможешь объяснить свои размеры? И уж не обессудь, но я пойду в лавку старьевщика. Здесь совсем неподалеку. Как жить дальше – будем решать позднее.
Он прикрыл глаза, раздумывая, после чего вытянул из воды вверх одну ногу и продемонстрировал ступню со сморщившейся от воды кожей.
Показал мне пальцы на руках, загнул часть из них, сжал кулаки, снова несколько пальцев…
В общем, вот так, как в детской игре, мы разбирались с тем, что какого размера нужно купить.
Надеюсь, он действительно дворянин, обучен грамоте и сможет писать то, что не в состоянии сказать вслух. Общаться шарадами очень сложно.
Оплачивая скромную, но добротную одежду, теплый плащ и разношенные, но целые сапоги в лавке старьевщика, я вновь отругала себя за глупость и за то, что ввязалась в эту историю. Ну зачем?!
Но купила все необходимое, даже подштанники, принесла в баню, позвала от двери в помывочный зал:
– Я добыл тебе одежду. Уходим.