Автор
Я была вынуждена стоять в пределах коридора комнаты из-за короткой походки, назначенной мне самим лордом Уилмором. За эти три месяца я предсказала наследство и конфликты с наемниками в захолустных деревнях, а также рождение его дочери. В то же время я нашла долгостарый клад под стрехой старческого овинника, где лежали золотые украшения с топазами — наследие своего отца....
Они не умеют любить. И это - тоже не любовь. Это страсть, слабость. Опасная слабость. Только почему-то раньше он не испытывал ничего подобного... Ни к Элспет, ни к Ундисе...
Благословенный сон навалился быстро, избавляя от тягостных дум и тоски лучше вина.
Тевишу казалось, что спал он совсем ничего - только закрыл глаза и вдруг проснулся. Как будто кто-то толкнул его кулаком в бок.
Было слышно, как пели соловьи - значит, ночь давно наступила. Маленький светильник освещал шатер теплым, рассеянным светом. Тишина, спокойствие.
Он рывком поднялся на локти, а потом сел в постели. У входа на ковре лежала корона -золотая, с топазами. Камни отразили свет, превратившись из синих в золотистые.
Корона?..
Тевиш спустил ноги с кровати и едва не наступил на девушку, свернувшуюся клубочком на полу. Пытаясь согреться, она натянула край козьего покрывала на плечи, закрыв лицо сгибом локтя, но Тевиш сразу ее узнал.
Это была Мелхола. Его сокровище.
Она спала в его шатре, и это больше походило на продолжение сна, чем на реальность. Совсем недавно он готов был уступить ее любому, кого она выберет.
Но сейчас всё его существо желало одного - схватить её, затащить в постель, укрыть собой ото всех и всякого.
Тевиш поднял Мелхолу на руки, жадно вдыхая запах ее тела, смешанный с тонким ароматом ландышей. Ее волосы были украшены ландышами. Веточки завяли, были помяты и сломаны, и дракон, опустив свою добычу на постель, осторожно вытащил веточки из темных распущенных прядей.
Небеса приготовили ему нежданный подарок, драгоценный. И Тевиш боялся дышать, чтобы не потревожить своё сокровище.
Девушка не проснулась, но когда он укутал ее покрывалом - вздохнула и вытянулась, согреваясь. Она лежала головой на сгибе его руки, и Тевиш позволил себе обнять Мелхолу и прикоснуться губами к ее виску.
Она осталась девственницей. И это кружило голову сильнее красного вина.
Страсть ударила сильнее, чем молния, и Тевиш нетерпеливо потянул покрывало, которым только что заботливо укутывал Мелхолу.
Сорвать покрывало.
Сорвать с нее платье.
И отогреться ее жаром, огнем девственницы...
Но тут Мелхола поежилась, уткнувшись лицом ему в грудь, и Тевиш опомнился.
Если бы она хотела его, то не легла бы на полу. Она легла бы в постель.
