Я была вынуждена стоять в пределах коридора комнаты из-за короткой походки, назначенной мне самим лордом Уилмором. За эти три месяца я предсказала наследство и конфликты с наемниками в захолустных деревнях, а также рождение его дочери. В то же время я нашла долгостарый клад под стрехой старческого овинника, где лежали золотые украшения с топазами — наследие своего отца....
Это я уговорила её, и моя смерть - только на мне.
- Очень благородно, - дракон помог ей сесть и заставил выпить полную чашку.
До утра он не отходил от постели Мелхолы. Поддерживал девушку, когда ее рвало, давал глотнуть воды и снова заставлял выпить масла. Она морщилась от мерзкого на вкус лекарства, но не протестовала, и делала всё, что он приказывал. К утру её руки и ноги потеплели, и кровообращение восстановилось. Она немного подремала, а дракон не сомкнул глаз, слушая ее дыхание и осторожно вытирая пот с ее бледного лба.
Утром Тевиш напоил Мелхолу теплым отваром из дубовой коры и открыл ставни.
- Теперь ты не такая бледная, - сказал дракон после того, как долго разглядывал девушку. -Всё обойдётся.
Она только грустно улыбнулась в ответ.
Но ничего не обошлось.
На следующий день в Намюр прибыл гонец, сообщивший, что сэр Шауг скончался ночью. Его смерть приняли, как небесную кару, и долго потом рассказывали в назидание лгунам, что лжесвидетельство в суде наказывается смертью - безвременной и страшной.
Мелхола приняла эту новость очень спокойно и попросила священника для исповеди и причастия. Прошел день, второй, девушка не умерла, но и не поправилась окончательно. Она была уже не такая бледная, как после отравления, но и обычный румянец не вернулся. У нее не было аппетита, движения стали вялыми, и даже речь - обычно живая, замедлилась, как будто девушка не знала, что сказать и с трудом подбирала слова. Она ничего не хотела, ничего не просила, ни на что не жаловалась, но ослабела настолько, что не могла встать с постели.
На третий день Тевиш перестал ее слушать и позвал сразу двух лекарей и деревенскую травознаю, о которой говорили, что она и мертвого поднимет. Лекари отнеслись к старухе с высокомерным пренебрежением, осмотрели девушку, долго совещались, а потом сошлись на том, что причиной болезни было общее ослабление внутренних органов. Они посоветовали кормить больную мясными бульонами и сладостями и сохранять постельный режим в течение месяца.
"- И этим сведете ее в могилу за три недели, - фыркнула травозная, державшаяся в стороне. Лекари были возмущены, но Тевиш махнул рукой, чтобы ушли, если больше нечего сказать.
- А ты что предлагаешь? - спросил он у старухи. - Чем ей можно помочь?
Травозная заглянула девушке в глаза, оттянув веки, подержала за руку, велела высунуть язык, а потом пожала плечами.
- Вы ничем ей не поможете, милорд, - сказала она, скорбно и уверенно.
