Автор
Я была вынуждена стоять в пределах коридора комнаты из-за короткой походки, назначенной мне самим лордом Уилмором. За эти три месяца я предсказала наследство и конфликты с наемниками в захолустных деревнях, а также рождение его дочери. В то же время я нашла долгостарый клад под стрехой старческого овинника, где лежали золотые украшения с топазами — наследие своего отца....
Надо ли мне пригрозить ему гневом дракона? Открыть правду о своем даре? Увидеть что -то из прошлого Ульпина и Ундисы - и пригрозить вселенской карой?..
Но я не успела ничего предпринять, как и управляющий, потому что замок снаружи вдруг опять щелкнул, и в комнату ворвался дракон. Ульпин сделал шаг назад, исчезая за гобеленом, но дракон не заметил ни его, ни меня. Он держал Ундису за плечо, а она тоненько скулила:
- Господин, господин...
В два шага дракон пересек комнату, волоча за собой конкубину, и уложил ее лицом на стол, смахнув кувшин, бокалы и какие-то чашки.
Конечно же, я сразу и прекрасно поняла, что сейчас должно произойти. Надо было убежать, но я, как после злой выходки Брюны, словно пустила корни в этой проклятой комнате. Я смогла только закрыть лицо руками, но продолжала смотреть через растопыренные пальцы.
Дракон и конкубина стояли боком ко мне, и я видела, как на белое бедро женщины легла смуглая мужская рука. Дракон наклонился, целуя Ундису в шею крепким, долгим поцелуем, а потом спросил: - Ты готова?
Голос его звучал тихо, но был полон такой грозной силы, что я содрогнулась. Герцог не повернул голову в мою сторону, но Ундиса легла щекой на столешницу, поглядев мне прямо в глаза, и почти пропела:
- Я всегда готова к вашей любви, господин. Но если могу просить, то приласкайте меня.
На ее месте я бы умерла со стыда, но Ундиса, похоже, умирать совсем не собиралась. Наоборот - выглядела живее всех живых, и когда дракон скользнул рукой между ее бедер, задвигалась и застонала так, словно ее резали по живому. И она улыбалась, глядя на меня. Как будто устроила еще одно представление, чтобы показать... чтобы показать, как дракон желает ее. Только ее.
А он и в самом деле сгорал от страсти. Лаская любовницу, он другой рукой торопливо расстегнул поясной ремень, роняя штаны на пол.
- Да, мой господин. - простонала Ундиса. - Я жду вас.
Загорелые мужские бедра прижались к белым женским - очень плотно, резко, одним движением. Ундиса вскрикнула, и дракон отстранился.
- Еще, господин. - простонала конкубина, и дракон ринулся в атаку, уже не сдерживаясь.
Это было похоже на безумие, на одержимость. Мир словно перестал существовать, и были только мужчина и женщина - как сто лет назад, двести, тысячу. Одно и то же, вечный танец страсти.
