Автор
Здешний коридор казался мрачнее обычного благодаря тонкому слою испарины на коже и постоянному желанию убежать. Невозможно было не заметить жестокий шторм дыхания, когда вышла из лифта в зал презентации, где проходила крупномасштабная выставка новейших микросхем для нефтегазового оборудования из Кореи. Но нужно было идти быстрее, чтобы добраться до цели своего дня раньше срока....
Делало меня жёстким, почти жестоким. Сложный брак с Ольгой выжег во мне доверие, и выработала нездоровый рефлекс. В ситуации с Надей этот фактор сыграл роль. И, похоже, я перегнул палку…
Чётко представлял, как она стоит у окна своей квартиры, смотрит на машину, в которой сидит Алексей, понимая, что не потянет такие отношения. Я уже знал её ответ. Уже не давал себе шансов.
День тянулся особенно медленно, как будто время решило добить меня. Я чувствовал себя чёрной тучей, нависшей над всем, что ещё держалось. Даже хорошая новость о выявлении предателя не утешала.
50
Последние события неизбежно привели к вопросу о восстановлении Ковалёвой на посту ведущего аналитика. Самовольное расследование едва не стоило ей карьеры и могло нанести компании ощутимый урон. Но, как говорится… коня на переправе не меняют.
Размышляя об Ольге, я невольно провёл параллель с Надей. Она, в отличие от Ковалёвой, словно находилась под куполом неприкосновенности, поэтому не торопилась извлекать урок из ситуации и брать ответственность за ошибку.
Как бы сильно мне не хотелось быть с ней, трезвый разум твердил: она должна стать сильнее и мудрее, чтобы выдержать мой мир. Я не мог позволить себе сломать её, но и не мог принять слабость – ни в ней, ни в себе.
В общем, нам обоим предстояло обдумать всё, что произошло. Поэтому я создал условия: дистанцию, время и свободу выбора без давления. Дал ей шанс решить самой – сесть в машину Алексея или закрыть эту дверь навсегда."
"За панорамным окном город погружался в сумерки, и серый дым небоскрёбов отражал моё мрачное настроение с едва тлеющей искрой надежды. Надежды на то, что все еще возможно. Все еще будет.
