Автор
Стрыгутся отрезами из краски и штриха. Каждая плитка дышит атмосферой солнечного дня на лугу: зеленые кусты, листва в полете, голубизна неба над цветущими чашками. Эта книга — живописное путешествие по весеннему саду, где каждая страница напитана невероятной живостью и дыханием природы....
— Сын занимался сквошем и в своей возрастной группе числился самым лучшим игроком, чем Лера страшно гордилась.
— И что? Пришел?
— Нет, сказал, что ему некогда и чтобы я ему не звонил со всякими глупостями, — Лера увидела, как он выпятил нижнюю губу. В их семье это был передающийся по наследству признак глубокой обиды. Она сама так же выпячивала губу, и Антошка, и мама, и даже бабуля. Дед всегда над ними смеялся.
— Так, а ты? — она повернулась к Антону. — Ты когда с папой разговаривал?
— Он мне звонил несколько дней назад, — Антошка посмотрел на брата, чтобы проверить, не обиделся ли тот, что отец предпочитает ему младшего сына.
— Какие приемы? И в какой день это было?
— Боевые приемы, а в какой день, я не помню.
— Это было в тот день, когда ты пошла в кафе с бабушкой, — вспомнил Олег. — Ты позвонила с работы, что задержишься, а я позвонил пацанам и велел сидеть дома.
— Точно, — согласился Антошка. — А тут папа позвонил, и я ему сказал. Если честно, мне просто к бабушке Наде было неохота. Она плохая, всегда про тебя гадости говорит.
— А ты ему сказал, что меня дома не будет? — допытывалась Лера.
— Сказал, а что, нельзя было? — удивился сын. — Он спросил, на ком Олег нам будет приемы показывать? На тебе? Ну, я и сказал, что ты в кафе с бабушкой Ксеней идешь.
— Едем-едем, — успокоила его Лера. — Сейчас я переоденусь. Бегите в прихожую. То есть Игорь знал, что бабули не будет дома, — сказала она. — Так я и думала, что это его штучки. Вот ведь мразь какая! Чтобы мне нагадить, пожилого человека не пожалел!
От того, что загадка так легко разрешилась, у Леры существенно улучшилось настроение. Ее бывший муж в очередной раз проявил себя как гад и сволочь. Ничего нового. И кино оказалось интересным, и обед вкусным, и продукты они купили без всякой очереди и толчеи, которые обычно случаются по праздникам.
— Не волнуйся, — сказал он. — Я часиков в десять утра приду, часок отлежусь, и поедем. Все нормально будет.
Утром муж, правда, пришел не в десять, а в полдвенадцатого, Лера уже начала и волноваться, и сердиться.
