Звонок опять поступил с неопределяемого номера. Может, попросить техотдел выяснить, кто мне названивает и молчит? Вообще говоря, я обязана сообщать о подобных проделках. Но ведь меня беспокоят не по рабочему, а по личному мобильному. И все же сегодня расскажу об этой странности Ивану. Один звонок можно счесть случайностью, но когда их несколько, это подозрительно. Мне это уже не нравится.
Я села в машину, сунула трубку в держатель, включила мотор, и вдруг с заднего сиденья раздался тихий голос:
– Отлично, Таняша! Сто раз тебе говорил, не садись в тачку, предварительно не проверив, нет ли кого в салоне.
Я изо всех сих постаралась не вздрогнуть и не вскрикнуть. Заглушила двигатель и оглянулась.
– Здравствуй, Гри. Или лучше звать тебя Виктор Юрьевич Ростов?
– Узнала… – удовлетворенно ответил Гри.
– Поставь двойку тем, кто готовил тебя к работе под прикрытием, – продолжила я, усмехнувшись. – Над твоим лицом хорошо потрудились, родная мать мимо пройдет. Но большой палец правой руки не тронули, а на нем искривленная ногтевая фаланга, тонкий шрам и родинка на первом суставе. С этим тоже следовало что-то сделать. Ну и глаза. На чужом лице твои.
– Умные люди предлагали мне ампутировать палец, вроде как я в аварию попал и потерял его. Будь это мизинец, я не сомневался бы ни минуты, хотя, конечно, не очень приятно без него остаться. Но без большого-то вообще никуда! Я же лишусь возможности пользоваться правой рукой, ничего взять ею не смогу.
– Неужели не могли хотя бы родинку убрать? – поморщилась я.
– Это и сделали, – пояснил Гри. – А за семь дней до нашей встречи в загсе она внезапно заново выросла, за одну ночь прямо. Я пошел к доктору, попросил удалить. Врач взял анализ, приказал явиться через две недели. И мы отправились заявление подавать. Я тебя сразу узнал.
– А я тебя нет. Пока палец не увидела, ничего не заподозрила, – призналась я.
– Знаю, что ты меня искала, – продолжал Гри, – не поверила в мою смерть.
– Что-то мне подсказывало: ты жив, – кивнула я.
– Жив, – согласился Гри.
– Да я уж поняла… – протянула я. – Как дела?
– Вышла замуж за Ивана Никифоровича? – уточнил Гри.
Глупо спрашивать, откуда он узнал правду.
– Точно. Мы расписались, но объявлять о своем семейном статусе пока не спешим.
– Правильно, – одобрил Гри.
– Живешь в квартире мужа?
– Она чудесная женщина.
– Сама за себя рада.
– Мне приятно, что у тебя все хорошо.
– Спасибо. Ты тоже женился? Или просто подачей заявления обошлось?
– Ну… особенно не с чем.