Автор
В кабинете Гейба Моретти на пороге стояла женщина, казалось бы, созданная для его удовольствия — высока, с богатыми черными волосами и светлым лицом с изысканным мраморным цветом. Его дыхание перехватило от этого видения, а голос внутреннего зла угрожающе шептал: "Это твоя женщина, бери её". Гейб с трудом сосредоточился, пытаясь скрыть свое возмутительное волнение....
Он будет держать себя в руках и не позволит инстинктам забить на социальные нормы и получить желаемое немедленно, не задумываясь о последствиях. Она ответила ему достойно, наградив надменным взглядом, и только выражение ее глаз, сверкавших, как самые чистые бриллианты из коллекции Данте, выдали бушевавшие внутри ее эмоции.
Лед и пламя. Интригующая комбинация.
— Почему бы не начать с самого начала? — предложил он. — Кто вы?
— Ты меня не узнал? Странно. — Она была очень удивлена. — Я Кэт Мэллоу.
Ее ответ поразил Гейба, словно острый кинжал — сердце.
Гейб кивком отпустил секретаршу.
Как только они с Кэт остались одни, он приблизился к ней и нанес первый удар:
— Возможно, это из-за того, что в прошлый раз на тебе не было одежды.
В ее изумрудных глазах вспыхнуло раздражение.
— Как мило с твоей стороны напомнить мне об этом. По-джентльменски.
— Не советую тебе вставать на эту скользкую тропинку, — произнес Гейб очень тихо. — Ведь я могу объяснить, насколько ты соответствуешь моим представлениям о леди.
Кэт неопределенно повела плечами, услышав его комментарий. Хотя краснеющие щеки выдали то, что слова Гейба попали в точку. Отлично. Пока они будут спорить друг с другом, это будет отвлекать его от других странных эмоций. Например, от нестерпимого желания. Страсти. Необходимости сорвать одежду с себя и с нее. Обнажить и тела, и души.
— Ты отказывался со мной встречаться, — сказала Кэт. — Выслушай меня, прежде чем выкинешь за дверь.
Гейб просто смотрел на нее. Наверное, что-то в его поведении насторожило ее, потому что она напряглась и замерла.
"— Нам не о чем говорить. Возможно, с моей покойной женой у вас нашлась бы тема для разговора. Ведь Джесса была твоей двоюродной сестрой, — сказал он наконец.
