Попал и пришел в тихий ужас. Поверьте, тот ужас, который испытали вы в кабинете следователя – слабое подобие того, что испытали мы, внимательно посмотрев на ваше искусство. Я, конечно, не в курсе всех перипетий той истории, но смею думать, что вам после проверки на ложимере сделали предложение или уехать за рубежи нашей родины, или оставаться, но принять общие правила игры.
– А кто пишет их – новые правила? – буркнул Мейерхольд, ставя пустую чашку на столик.
– Время. – Новиков пожал плечами. – Ситуация на сегодня такова. Против нас – весь так называемый цивилизованный мир: Америка, Британия и пол-Европы. За нас вся остальная планета. И если мы не консолидируем наше общество, то не выстоим.
– Вы сами сказали – цивилизованный мир!
– Я сказал «так называемый», – мягко ответил Новиков. – Неужели мы будем считать многовековую цивилизацию Востока, тот же Китай, Индию, Японию, Иран и другие страны варварской? Нет. Это другая цивилизация, и кстати, во многом более развитая, чем западная. Да, они не умеют так рекламировать себя, как Запад, они не умеют так играть на идеологии, и многое другое. Но вы же образованный человек. Неужели культура Ближнего Востока, включающая культуру семитских племен, может быть названа варварской? Даже цифры, которые весь мир использует в обиходе – арабские. Что до вас лично, то полагаю, что ваши отношения с единоверцами и помощь в различных не всегда благовидных делах и стали той соломинкой, что переломила спину верблюду. Заметьте не чистое искусство, а вполне понятный и приземленный криминал, за который сажают в любой стране мира. Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти не были деятелями искусства, а были простыми рабочими парнями, желавшими только улучшения условий жизни и труда для рабочих Америки. Что не помешало американской фемиде обвинить их в какой-то глупости и приговорить к смерти. Всего лишь за то, что они были профсоюзными деятелями. За то, что они хотели взять немного власти у тех, у кого ее и так много. У нас государство рабочих и крестьян. Это значит, что у нас правит большинство. И меньшинству, какое бы оно ни было, придется подстраиваться. Вы же со своей фигой в кармане выглядели в этой ситуации, мягко говоря, странно.
Вы уж простите меня, Всеволод Эмильевич, за отповедь. Но я действительно уверен, что вы уже сделали очень много для мирового театра, и сделаете еще больше. Просто у вас, не знаю как сейчас, но еще недавно, были сдвинуты приоритеты. Мы строим общество справедливости. Общество, где каждый человек будет чувствовать себя как дома в любой точке Советского Союза. Но дураков не сеют, не пашут – они растут сами, и в ваших силах сделать так, чтобы дураки сидели тихо, а умные работали на благо всего общества.