Жена академика начала изгибаться, открывая интимные места, поигрывать грудью, принимать различные позы:
– Ну, как, полковник, я нравлюсь тебе?
– Еще бы! Тебе бы где-нибудь в ночном клубе выступать.
– Вот еще! В клубе пусть дешевки перед клиентами крутятся.
Она подошла к Тимохину:
– Ну, полковник, давай, возьми меня на руки. Отнеси на диван и трахни там, чтобы все провалилось в пропасть. Ты это умеешь, я знаю, чувствую.
– Мандой! Ты что, решил поиздеваться надо мной?
– Говорят, это возбуждает.
– Я и так возбуждена.
– Тогда иди к дивану сама!
– Хреновый из тебя кавалер, но все равно другого нет! Или, подожди, я поняла, ты предпочитаешь, чтобы тебя женщины раздевали? Угадала?
Александр утвердительно кивнул.
– Так, пошли! Надеюсь, ты чистый? Хотя чего я спрашиваю, вас же наверняка на это дело проверяют.
Тимохин взял обнаженную даму за руку, провел в кабинет, усадил на диван.
Виктория расстегнула пуговицы на рубашке подполковника. Увидела волосатую грудь с накачанными мышцами:
– А ты ничего. К тому же оригинал. С приколами.
Александр улыбнулся:
– Вот это ты верно заметила, с приколами.
Он достал из кармана шприц-тюбик и вколол иглу в предплечье Стебриной. Молодая женщина вздрогнула:
И тут же, закрыв глаза, повалилась на боковую подушку широкого кожаного дивана.
Тимохин бросил использованный тюбик на стол:
– Я ничего. А ты угадала, я с приколами, точнее, уколами. Теперь отдыхай!
Тимохин уложил усыпленную девицу, накрыл ее пледом. Почувствовал присутствие сзади человека. Не удивился. Этим человеком здесь, в квартире, мог быть только академик.
Александр обернулся:
– Не спится, Павел Алексеевич?
– Да уж проснулся, услышав ваш любезный разговор с моей шлюхой.
– Надеюсь, вы поняли, что я не имел никакого желания общаться с ней.
– Понял. Представляю, чем Виктория занимается, когда я нахожусь на работе! Это ж надо, подобное, можно сказать, в присутствии мужа.
– Вы слышали, какие эпитеты отпускала в ваш адрес Виктория Александровна. Чему ж удивляться. Сами притащили в дом змею ядовитую. А змеи дрессировке не поддаются.
– Господи, как же я был слеп! А что вы с ней сделали?
– Ничего страшного. Ввел снотворное. Теперь она будет долго спать.
– Ясно! Может, выпьем?
Тимохин отрицательно покачал головой:
– Мне нельзя, я на службе, вы как хотите, но не советую. Спиртное не успокоит, лишь отвлечет на время. После будет еще хуже.