— А что?! Почему бы и нет? Значит, так! Принесёшь меч прямо во дворец к графу Рино! Я распоряжусь, стража тебя пропустит. И подскажут куда пройти. Даже лучше — проводят! Они тебя проводят…
Эспин некоторое время расхаживает по двору, о чём-то размышляя. Останавливается и поднимает голову.
— Да! Так будет лучше! Пусть все видят…
Ох, уж эти дворцовые интриги… что-то он там уже замыслил.
На следующий день, закончив работу, с чистой совестью заваливаюсь в ближайший трактир. Я специально выторговал у барона такой долгий срок, чтобы, не торопясь, всё сделать качественно. Даже ножны ему подобрал — из ранее сделанных. Не шибко красивые — но добротные. Так сказать — подарок от нашего стола… По правде говоря, барон щедро расплатился за заказ — теперь я долгое время могу не напрягаться по поводу сырья.
И такое дело следует отметить!
Пиво местное — как я уже и говорил, гадость. А вот вино… оно иногда очень даже неплохое попадается.
Особенно, когда его приносит симпатичная добродушная девушка. Её зовут Дорка, она дочь (одна из четырёх) трактирщика. Вполне обходительная и словоохотливая. И если мне не изменяет моя сообразительность, то наше общение вполне может продолжиться и в иной обстановке…
Совсем мне не хотелось просыпаться, особенно после вчерашней вечеринки, и особенно, когда вот так спокойно и уютно к тебе прижимается теплым и шелковистым боком знойная красотка. Но сквозь сон я услышал какие-то воодушевленные возгласы Ларса, радостное повизгивание Края, почудилась суета внизу… но раз собакин не поднял тревогу, то и волноваться нечего. Наверное, к нам заглянул кто-то из знакомых, вот мои напарники и обрадовались.
Я перевернулся на другой бок и получше укрылся одеялом. И провалился уже было снова в сладкий сон, когда понял, что внизу началось какое-то непонятное месилово. Слегка приподняв голову, вслушиваюсь в голоса и возню. На шум проснулась и моя рыжая красотка. Она приподняла голову и испуганно уставилась на дверь. Снаружи что-то грохотало и вообще было шумно. О чем-то горячо заспорил Ларс, послышался топот ног по лестнице наверх, к моей спальне. Девушка схватила рубашку и стала напяливать ее через голову, путаясь в ней, и вздрагивая от криков и шума снаружи комнаты.
— На нас напали! Надо спасаться! Ты! — пнула она меня ногой под одеялом.
Чего это с ней? Нас пока не режут на части… да и меч неподалёку лежит.
— Что ты развалился?! — заверещала она."
"А я уже забыл про свою рыжеволосую барышню. Удобно устроившись на кровати, приготовился к встрече. Похоже, я начинаю узнавать некоторые знакомые словесные обороты…
— Не поняла, ты чего ухмыляешься? — краем уха уловил я удивленный голос Дорки.