— В записях барона Эспина, однако, упоминается именно такой способ совершения преступления. О чем именно вы ему и поведали! И заметьте — ранее об этом никто и нигде вовсе даже не слыхивал!
Язык мой — враг мой… Ну что ещё тут можно сказать? Хотел произвести впечатление… Произвёл! Да, ещё какое!
— И я не могу исключить того, что указанное деяние спланировано именно вами — или при вашем непосредственном участии!
Часовню тоже я подпалил? Или, что там помимо этого наколбасили? Хрен я ему что-то объясню… у мужика своё видение обстановки, и он не собирается менять точку зрения.
— Молчите?
А хрена ль тут перед ним распинаться? Не поверит всё равно.
— И как ловко вы подставили под удар наёмников — никто не остался в живых! И не сможет ничего рассказать о своих нанимателях.
— Отчего же? Взят в плен их командир."
"— Так и не пришедший в себя и по сей день… Странное совпадение, вы не находите? — тотчас же парирует моё возражение глава Канцелярии.
— Ну… Его, вообще-то не я захватывал…
— А! — отмахивается собеседник. — Вашей… этой Даной Бакли тоже уже занимаются…
Блин! Вот ведь незадача! И её я как-то подставил… Сидела бы уж в своём Кределе… И что теперь делать?
— И половины сказанного было бы достаточно, чтобы приговорить вас к смерти. Тот факт, что этого п о к а не произошло, объясним лишь моим желанием выяснить личность ваших хозяев. У вас есть последний шанс!
— У меня нет хозяев.
Граф встаёт — и я тотчас же замечаю, как напряглись оба телохранителя. Так… сейчас что-то произойдёт…
Лишь бы маг ударил первым!
А тогда я смогу отобрать у ошарашенного неожиданностью рукопашника оружие. Что там говорилось о заложниках? Граф — очень даже перспективный в этом отношении персонаж!
— Суда не будет. Про вас просто забудут — навеки. И все эти события так и останутся тайной. Навсегда — и для всех. Если вы и увидите небо ещё раз — то только сквозь решётку окна. И помните — я могу ждать долго, но не бесконечно! Прощайте… глупец…
Лязгнула дверь.
7
В карету граф садился в прескверном расположении духа. Почувствовав это, его спутники тактично молчали, никак не комментируя произошедшее.
Подъехав к зданию Канцелярии, карета остановилась у парадного крыльца, и, похлопывая перчатками по руке, его светлость выбрался на улицу.
— Позволено ли мне будет говорить, Ваша Светлость? — нарушил молчание телохранитель-рукопашник.
— Не сейчас, Артиз… — покачал головою граф. — Мне надо подумать…
— Возможно, это чем-то поможет вам, Ваша Светлость.
Дел удивлённо поднял взгляд на телохранителя.
Молчаливый здоровяк Артиз Харц вообще открывал рот крайне редко. А уж чтобы обратиться к хозяину напрямую… такие случаи происходили и вовсе… да почти никогда!
— Слушаю тебя.