Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
- Недельку?! Ты хотя бы представляешь СКОЛЬКО это? Мне и так чертовски трудно дается держаться от неё эти дни! Быть с ней раз в четыре дня, а ты недельку!
На этот выпад Заур ничего не ответил, лишь пристальнее посмотрел в лицо брату. Порой взгляд куда красноречивее любых слов."
"Герман отпустил Заура и сделал шаг назад. От греха подальше. Обернулся и увидел, как Алина медленно направляется к столику. Так же он заметил и двух молодых мажоров, провожающих её похотливыми взглядами.
В черных глазах Германа колыхнулась тьма.
- Я сейчас.
- Герман!
- Ссориться с ней не буду. Наседать на неё не буду. Приказывать ей что-либо не буду!
Пока Герман спускался по лестнице, все, кто попадался ему на пути, спешили освободить дорогу. С большим злым парнем, больше напоминающим сейчас ледокол, лучше не связываться и не вставать ему на пути к цели. А то, что у этого парня имелась цель - не вызывало сомнений.
Алина практически дошла до девчонок, которые уже, хохоча, выпивали за столиком очередные коктейли, когда услышала негромкое:
- Девочка.
Алина замерла.
Нет, ей показалось. Герман не мог её позвать. Во-первых, гремела музыка, и чтобы что-то услышать надо максимально приблизиться к собеседнику. Во-вторых, неужели она просмотрела его появление? Сомнительно, хотя...
Алина обернулась.
И в ту же секунду жаркая волна стремительно охватила всё тело, пульс участился.
Перед ней стоял Герман. Большой. Сильный. Злой.
Всё как всегда.
Нет. Не так.
Не равнодушный, как в последнюю их встречу, что для неё оказалось немаловажно.
- Привет, Герман, - она постаралась изобразить радушие. Словно встретила не отца будущего ребенка и не мужчину, кардинальным образом изменившего её жизнь, а старого знакомого, который для неё ровным счетом ничего не значит.
Герман подошёл к ней вплотную.
Поднял руки.
Захватил её лицо в плен.
- Девочка, какого Тариса ты тут делаешь? - говорил ровно, но от его напускного спокойствия мурашки побежали по телу Алины.
Но страхом тут и не пахло.
Волнением - да.
Предчувствием - да.
Ожиданием - тоже да.
Вопрос закономерный, только отчего Алина почувствовала себя нашкодившей школьницей, пойманной строгим учителем за списыванием?
- Отдыхаю с подругами.
- Ты должна быть дома.
- Спорное утверждением, Герман. Ты же тоже находишься здесь. Почему я не могу?
Она готова была к спору. Готова была отстаивать свою точку зрения.
