Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
И хочет чуть-чуть покоя. Да и отголоски испытанного оргазма давали о себе знать.
Она с ним кончила. С ума сойти. Кончила с насильником и тираном. Да ещё как кончила...
Алина зажмурилась и под водой провела рукой по телу. Оно всё ещё хранило память его прикосновений - тут побаливает, но приятно, а вот тут, между ног, в складочках, всё ещё мокро.
Ох.
Анализировать произошедшее сил не было. И если разобраться, стоило подумать и о его странной реакции на ее оргазм.
Алина расслабилась.
Ничего она не хотела.
Она не услышала, как в купальню вошёл Герман. Не почувствовала его напряженного взгляда, который едва ли не вспарывал ей кожу, стремясь заглянуть внутрь. Не видела его нахмуренного лица и скрещенных на груди руках.
И это было к лучшему...
Алина сама не поняла, как заснула. Слишком расслабилась, радуясь незначительной передышке в череде сумасшедших событий, наполнявших последние дни.
- Ты сдурела? Утопиться хочешь?
Её безжалостно выдернули из сладостной дремоты. Сильный и злой мужчина сжимал её за плечи, оставляя синяки на нежной коже.
Герман.
Алина, отплевываясь от воды, перебирала ногами в воздухе, пытаясь нащупать почву под ногами. Безрезультатно.
- Я...
- Ты!!
Кажется, лимит слов у него на сегодня закончился. Лишь глаза яростно пылают, обжигая чернотой.
- Я уснула, кажется... - нервно сглотнула.
- Не надо.
Почему ей показалось, что он хотел сказать что-то другое?
Вода продолжала стекать по телу Алины, одновременно пропитывая брюки и рубашку Германа, но тот не замечал небольших неудобств. Смотрел в лицо девушки.
Алина замерла, не зная, что сказать или что делать дальше. Вырываться? А смысл?
Здесь всё решает он.
Судьба распорядилась иначе.
- Эй, Герман, выходи! Разговор есть!
Чужой неприятный голос, в котором проскальзывали агрессивные нотки, прервал их так и не начавшийся разговор.
- Тарис! - выплюнул сквозь сжатые зубы Герман и поставил Алину на пол. - Ты остаешься здесь. И не выходить! Ясно?
Куда уж яснее...
Негодование захлестнуло Алину, но та в очередной раз стерпела. Ничего, ещё немного... Лишь бы кормил, поил да оберегал от местных тварей. Ах, да, и ещё бы без грубостей. Ну и от повторного оргазма Алина не отказалась бы. Безумие! Она, наверное, поддается местному влиянию, раз становится такой же циничной.
