Взрывное происшествие в теле Алины оставляет ее врасплох. Но сила внутреннего толчка превосходит даже самое жуткое физическое страдание. Это не просто болезнь — это знак, предвещающий страшную правду, которая угрожает раздавить Алину и все вокруг.
Но вовремя вспомнила, что он ненавидит женские слезы.
- Не уверена. Не знаю, - безжизненно проговорила Алина, чувствуя, как сердце сжимают стальными клещами. - И меня не интересуют твои деньги. Меня, в принципе, не интересуют чужие деньги.
Её ладони уперлись в его грудь. Подоконник ощутимо надавливал на поясницу.
Она ждала с некой обреченностью его ответа, понимая, что уже ничего хорошего не услышит.
Но Герман молчал. Стоял вплотную к ней и молчал.
Ничего не стала говорить и Алина. Смысл? Этот мужлан всё воспринимает буквально.
Молчание начало давить едва ли не физически. Алина почувствовала, что ей не хватает воздуха.
- Ты снова бледная. Тебе нужен отдых. Пошли спать."
"Лучше бы он молчал.
- Спать?
- Спать.
Оба четко понимали, что про сон тут речь не шла.
Прежде чем их прервал внезапный визит Вити, они остановились на очень интересном моменте.
Девушка медленно кивнула.
Ей от него не отделаться. Не избежать физического контакта. Единственный способ провалиться в спасительный сон - дать Герману то, что он хочет.
Себя.
Как только он получил согласие, сделал несколько шагов назад.
- Отдельной спальни у тебя нет.
- Это однокомнатная квартира.
- Где спишь? На диване?
- Да.
- Раскладывается?
- Да.
- Завтра переезжаешь ко мне.
Как же захотелось его послать. По матушке, да с указанием конкретного пути. Интересно, а если и правда его послать, что он сделает? Не ударит же её.
Или ударит?
Алина помнила его жестокие слова, произнесенные в первый день, когда она пришла в себя в Пограничье: «Заткнись. И двигай бедрами. Иначе побью». Да, и привел он её в себя ощутимыми хлопками по лицу. Тогда она ему поверила. Ударит.
А сейчас? После того, что между ними было, может ли она подумать, что он способен применить в отношении неё физическую силу?
Алина оборвала себя.
книга 2. глава 5
5.
Диван он раскладывал быстро, словно только этим и занимался всю жизнь.
Алина достала постельное белье и приказала себе успокоиться. Хватит, всё самое роковое уже случилось. Пора снова начинать адаптироваться. От воспоминаний, как она подстраивалась под Германа, свело челюсть.
