— Всё равно копать будешь, да?
— Ну, мне интересно.
— Тогда начни с экспедиции в Сибирский Эпицентр, которая состоялась первого июля две тысячи восьмого года. И если Ефрем к тому моменту созреет, то вы поговорите. Но позволь совет… Будь с ним осторожен.
Осторожен? Я — Охотник, старик! Ещё бы я боялся каких-то там Грандов.
— Думаете, с ним будут проблемы? — хмыкнул я.
— Ефрем сам по себе проблема, — вздохнул Морозов, ещё раз накатив.
— Эй! — послышался выкрик из дома, разбудивший Славика. — Вообще-то я всё слышу, Мокрый! Не слушай его, парень!
Морозов на его слова только руками развёл.
Скрипнула дверь подвала, и к нам вышел смурной дед, руки которого были по локоть в крови. Без слов он подошёл к столу и приложился к бутылке, а когда поставил её обратно, выдохнул:
— Всё. Самойлов мёртв.
— Вы завтра в Царицын? — спросил Морозов.
— Да, — ответил дед, а я кивнул. — С утра заеду в Имперскую Канцелярию, решу вопрос с документами и на новое место. Буду вести дела оттуда. А Ефрем…
— Он с нами, — перебил я его. — Ефрем присоединится к роду Беловых, а взамен я отправлюсь с ним в Сибирский Эпицентр. В посёлок Мирный.
Морозов вздрогнул, его брови взлетели в удивлении, а мой дед вновь нахмурился.
— К-как… Как тебе удалось? — прошептал Павел Алексеевич. — Я думал… Что вы случайно встретились…
— Как и я, — пожевал губы дед. — Выходит, что Ефрем здесь не проездом, а ты его привёз.
— Ну да, — пожал я плечами. — Только не пойму, что вас удивляет?
— Они в шоке от того, что я выбрался из своей норы, пацан, — показался Ефрем в дверях, держа в руке почти пустую бутылку. — Сколько раз пытались меня вытащить, а нихера не получалось. А тебе удалось.
— Решил использовать моего внука? — от деда вновь полыхнуло силой.
— Твой внук — взрослый парень, Белый, а не малолетняя девка. И, судя по твоей реакции, ты не так хорошо его знаешь, как узнал я за эти сутки. Архимаг в девятнадцать лет с потенциалом Одарённого Вне Категории! О-о-о, вижу по твоим глазам, что проникся! Не знал, что твой внук пробудился? Хреновый ты глава рода, значит! Не дёргайся, Паша, а то уже вижу, как глаза заблестели!
Морозов, и правда, аж заёрзал весь, а дед будто впервые меня увидел и разглядел.
— Когда? — тихо спросил мой старик.
— Не так давно, — ответил я и пожал плечами. — Собирался позже рассказать.
