Вспомнив советы дядьки Жила, я покачала головой:
– Зря, вареное мясо и зерно полезны для ньйоров.
Фрост, как мне показалось, посмотрел на меня снисходительно.
– Он не будет. Можешь убедиться в этом сама.
– А давай поспорим на желание? – Предвкушая развлечение, я с трудом удержалась, чтобы не потереть руки. – Если выиграю я, ты перестанешь пить успокаивающее зелье.
– И в приступе ярости разнесу половину Вьюги, – спокойно возразил кромешник.
При этом он не возмущался, что я разгадала его секрет. Все равно? Не делал из этого тайну? Или доверял мне?
– А ты не думал, что зелье притупляет твое восприятие? И поэтому ты не можешь отчетливо почувствовать свою избранницу?
– Выбирает Тьма, на нее зелье никак не влияет. Загадывай другое желание, Изольда.
Хочу поцелуй, как в снежной пещере… Ой! Такого точно не попрошу! Как я не покраснела, одни боги ведают.
Прогнав чудную и дико смущающую мысль прочь, я невольно скользнула взглядом по крупной фигуре Фроста и остановилась на его артефакте, призывно сияющем сквозь одежду. Все, я знаю, что загадать!
– Хорошо, тогда ты рассказываешь мне о своем медальоне.
– Идет, но после клятвы нераспространения – это не моя тайна.
Я глупая, раз его слова согрели душу? Он действительно мне верил! И лишь за чужие секреты вынужден просить магический зарок.
– Договорились. Что с меня?
В свой проигрыш я не верила – какое существо откажется от теплой, вкусно пахнущей еды? Вон даже Фросту она понравилась.
– Ты поклянешься слушаться меня неделю.
В памяти сразу всплыла картина, как я вылезла из снежной пещеры, хотя кромешник просил не высовываться. Опасная клятва, но я-то выиграю!
– Неделя – это много.
Мы ударили по рукам. Через несколько минут Фрост поставил тазик с теплой кашей у подножия лестницы, ведущей в дом, а я позвала ньйора:
Он прибежал, радостно помахивая хвостом. Посмотрел на нас, кашу и вновь на нас…
– Ешь, хороший мой, ешь, – заворковала я, только сейчас допустив мысль, что могу проиграть.
Ньйор понюхал, фыркнул… и отступил на несколько шагов.
Покосившись недобро на Фроста, принялась уговаривать Свина:
– Милый мой, поешь. Там мяса много. А косточки какие! Ням-ням… А вернемся с ярмарки, я тебе сливок налью.
Откровенный подкуп не помог. Вредная зверюга, улегшись на пушистое пузо, прикрыла лапой нос. Намекает, что пахнет каша не очень? И я сдалась.
Повернувшись к Фросту, признала:
– Ладно, я проиграла. – Положив ладонь на сердце, вздохнула: – Клянусь именем богини Матери, что три дня буду слушаться приказов Эйдена Фроста.
В воздухе зеленым засветился причудливый знак, подтверждающий, что клятва зафиксирована.
– Твоего слова было бы достаточно, – заметил Фрост, глядя мне через плечо.