Боялась потерять работу? Или успокоилась, когда убедилась, что я не планирую уводить у ее кузины жениха?
Как бы там ни было, а я расслабилась. Зря.
– Ах да, страж Фрост! – ласковым голосом окликнула она кромешника, и я напряглась в ожидании какого-то подвоха.
Ладно, какого именно, понятно: она попытается навредить, рассказав о выдумке Хельги, не подозревая, что та нечаянно воплотилась в жизнь. И все же перед кромешником будет стыдно за чужую фантазию. Впрочем, несколько минут позора как-нибудь переживу.
Бросив на меня веселый взгляд и дождавшись, пока страж обратит на нее внимание, Рагна произнесла:
– Пришла заказанная вами паста для воронения клинка. Хотите посмотреть? А заберете, когда вернетесь в крепость.
Не дожидаясь ответа, она извлекла металлическую банку из недр шкафа и отдала Фросту. Сама же подобралась ко мне с видом кошки, охотящейся за жирной, неповоротливой мышью, которая еще не подозревает, что выбрана в качестве ужина.
Замерла напротив – нас разделяли только доски стойки – и злорадно прошипела:
– А Фрост знает, что он твой жених?
Нет, но знает, что он мой муж. Я промолчала, ожидая, что последует за бесхитростным вступлением.
– Хочешь, чтобы я не рассказывала о твоей выдумке? – Брюнетка глумливо улыбалась, предвкушая быструю победу. – Убирайся из Вьюги, не нервируй нас с Мартой.
– Девушка, не шепчите, говорите громче – у Изольды нет секретов от своего мужа.
Заявление Фроста вогнало меня в краску не потому, что объявил о браке, о нет… Он просто слышал слова Рагны и вмешался! Шмырь меня покусай, что он теперь подумает обо мне?
Кладовщица же побледнела и разучилась говорить, не заикаясь:
– Мы не спешим объявлять о свадьбе. Объяснять не нужно, что и от вас ждем молчания? – произнес Фрост сухо, без малейшего намека на улыбку.
Потрясенная Рагна невольно кивнула. В тишине мы быстро осмотрели необходимые в походе вещи.
Поговорить с Фростом, объяснить, что в женихи он угодил случайно, возможность так и не возникла – пришибленная неожиданным заявлением брюнетка больше не оставляла нас наедине.
Приняв снаряжение и сухпаек, рассчитанный на три дня, я побежала в ньйорню. У большинства стражей есть личные звери, как у Фроста, я же обзавестись не успела, да и не по карману мне это после покупки маминой половины дома.
Узнав, что вхожу в поисковый отряд, дядька Жил подобрал мне самого спокойного из отдохнувших ньйоров – черного с рыжеватыми подпалинами Тихоню.