— Ты ведь не думаешь, что я хочу вернуться? Не смей так думать только потому, что я иногда вспоминаю Фрэнка!
Он произнес это быстро и тихо и еще крепче сжал меня в объятиях.
— Нет, — повторил он еще тише. — Мы принадлежим друг другу, ты и я, и ничто на свете не в силах нас разлучить.
Он погладил меня по волосам.
— Помнишь, как я поклялся в день нашей свадьбы?
— Да, кажется. «Плоть от плоти моей, кровь от крови…»
— И я отдаю тебе свою плоть, чтобы мы могли стать единым целым, — закончил он. — Я собираюсь сдержать эту клятву, англичаночка! И ты тоже.
Он бережно повернул меня к себе лицом, ладонь с нежностью опустилась на слегка округлившийся живот.
— Кровь от крови, — прошептал он, — и плоть от плоти. Ты носишь меня в себе, англичаночка, и ты не можешь, не в силах оставить меня, что бы ни случилось. Ты моя, вся и навсегда, хочешь ты того или нет, хочешь ты меня или нет! Моя, и никуда я тебя не отпущу.
Я положила руку поверх его ладони и сжала.
— Да… — тихо пробормотала я. — И ты меня не оставишь тоже.
— Нет. — Он улыбнулся. — Поскольку уж придется держать эту клятву до конца, до самого последнего ее слова.
Он обнял меня, склонил голову и прошептал в самое ухо в темноте, я ощущала на лице его теплое дыхание:
— И мы будем вместе, пока не разлучит нас смерть!
— Кто этот странный маленький человечек? — с любопытством спросила я Джейми.
Человек, о котором шла речь, медленно прокладывал себе дорогу среди гостей, собравшихся в главном зале особняка де Роханов. Останавливался на секунду-другую, окидывал группу гостей критическим взглядом, затем или пожимал худенькими плечиками и шел дальше, или подходил к мужчине или даме, что-то подносил им к лицу и выпаливал какую-то команду. Чем бы он там ни занимался, но, похоже, действия его очень веселили публику.
Прежде чем Джейми успел ответить, человечек, низенький, худенький и морщинистый, в сером саржевом костюме, вдруг увидел нас, и лицо его просияло. Он накинулся на Джейми, как какая-нибудь маленькая хищная птичка кидается с высоты на крупного, но тем не менее испуганного кролика.
— Пойте! — скомандовал он.
Растерянно моргая, Джейми с удивлением глядел сверху вниз на крошечную фигурку.
— Я сказал: пойте, — терпеливо ответил человечек и с восхищением ткнул Джейми в грудь морщинистым кулачком. — С такой грудной клеткой мы будем иметь такой резонанс! Какие объемы!..
— Да, объемы у нас имеются, — весело заметила я. — Стоит ему разозлиться, и голос слышен за три квартала.
Джейми сердито зыркнул на меня, а человечек так и кружил возле него, измеряя ширину спины, похлопывая по плечам и другим частям тела, словно дятел, долбящий высокое мощное дерево.
— Но я не умею петь, — запротестовал муж.