Наверное, пошел купить себе еды или же его услала с каким-то поручением одна из монахинь. В его отсутствие охрана дверей больницы возлагалась на куда более надежную персону — Бутона.
За первым предупредительным взлаиванием последовало низкое злобное рычание, которым пришельцу давали понять, что он не смеет двигаться с места, иначе его разорвут на куски. Я поднялась и выглянула из-за двери — возможно, отец Бальмен снова искушает этого демона, препятствующего ему в осуществлении его священного долга. Но фигура, возвышавшаяся на фоне огромных стеклянных витражей вестибюля, ничуть не напоминала толстяка священника. Это был высокий мужчина в килте, картинно развевающемся вокруг его стройных ног, пока он отбивался от маленькой зубастой собачки, нападавшей на него.
Похоже, Джейми совершенно не ожидал подобного приема. Приложив ладонь ко лбу, он всматривался сквозь стекло в полумрак вестибюля.
— Привет, собачка! — вежливо сказал он и шагнул вперед, выставив кулаки.
Рычание Бутона усилилось на несколько децибел, он отступил на шаг.
Глаза его грозно сузились.
— Ладно, малышка, кончай, — посоветовал он и покосился вниз. — Неужели не видишь, что я куда больше? На твоем месте я не стал бы рисковать.
Бутон отступил на дюйм, издавая грозные звуки.
— И куда быстрее тебя.
Джейми резко отскочил в сторону. Зубы Бутона щелкнули всего в нескольких дюймах от его лодыжки, и Джейми торопливо отступил. Привалившись к стене, скрестил на груди руки и уставился на собаку сверху вниз.
— Да, тут ты силен, признаю. Когда дело доходит до зубов, тут ты победитель, это бесспорно…
Бутон, склонив голову набок, приподнял одно ухо, подозрительно прислушиваясь, и снова издал сердитое низкое рычание.
Джейми скрестил ноги и напустил на себя самый беззаботный вид, показывая, что готов простоять так хоть весь день. Разноцветные стекла отбрасывали на его лицо голубоватые блики, отчего он стал походить на одну из мраморных статуй, украшавших портал кафедрального собора, расположенного по соседству.
— Неужели у тебя нет других занятий, кроме как нападать на ни в чем не повинных посетителей? — спросил он как бы между прочим. — Кстати, я наслышан о тебе. Ты тот самый знаменитый пес, который унюхивает болезни, ведь так? Тогда скажи мне на милость, к чему тебе тратить время и нервы на столь неблагодарное занятие, как охрана дверей, вместо того чтобы приносить пользу, обнюхивая подагрические пятки и прыщавые задницы? А ну-ка, отвечай, коли сможешь!
Злобный лай был единственным ответом.
Тут за моей спиной послышалось шуршание юбок, и в вестибюль вышла матушка Хильдегард.
— Что происходит? — спросила она, заметив, что я высматриваю что-то.