Мне кажется, я слышу, как он разговаривает с кем-то, смеется или успокаивает лошадь у меня за спиной.
Он улыбнулся и кивнул в сторону пашни, расстилавшейся перед нами.
— Как ни странно, чаще всего я слышу его голос именно здесь.
— Правда? И что же он говорит?
— Обычно: «Если ты проходишь мимо, Джейми, остановись и постой здесь» — что-то в этом роде.
Мы засмеялись и остановились, облокотившись о забор. Джейми провел рукой по ветхому дереву.
— Лазая через забор, мы постоянно загоняли себе занозы, так что приходилось просить миссис Крук или Дженни вытащить их, а заодно и выслушать очередную нотацию.
Я посмотрела в сторону дома, где уже зажгли свечи. В окнах кухни виднелись фигуры хлопотавших на кухне миссис Крук и горничных, занятых приготовлениями к обеду. Вдруг в одном из окон гостиной четко обозначился силуэт высокой, статной мужской фигуры. Это был Айен. Он постоял минуту и задернул занавеси.
— Я всегда радовался, когда Айен был рядом, — сказал Джейми, продолжая смотреть в сторону дома. — Особенно когда нас заставали за какой-нибудь проказой, а потом всыпали за это.
— На миру и смерть красна, — заметила я с улыбкой.
— Отчасти. Я не чувствовал себя таким уж чудовищным нечестивцем, когда мы бедокурили вдвоем: тяжесть вины делилась на двоих. Но главное, когда дело доходило до разборок, я мог целиком положиться на него — чего-чего, а шуму будет с избытком.
— Ты хочешь сказать, что он плакал и оправдывался?
— Да он не просто плакал. Он выл и вытворял что-нибудь совершенно невероятное, так что и мне уже тоже не было стыдно плакать.
Стало довольно темно, и я не видела лица Джейми, но уловила характерный жест плечами.
— Я изо всех сил крепился, стараясь не плакать, но мне не всегда это удавалось. Если отец считал, что я заслужил порку, он осуществлял ее тщательно, как делал любую другую работу, да и у отца Айена была тяжелая рука.
— Послушай, — сказала я. — Мне вдруг пришло в голову: а почему отец порол тебя именно здесь, у забора? Разве мало места в доме или на ферме?
Джейми помолчал с минуту и снова передернул плечами.
— Я никогда не спрашивал его об этом. Но думаю, в данном случае в его поведении было нечто от короля Франции.
— Короля Франции? — удивленно воскликнула я.
— Ну да, — сухо пояснил Джейми. — Своеобразный ритуал, наподобие того, как тот умывается, одевается, какает и так далее. Но так или иначе, весьма неприятно стоять перед одним из фермеров и объяснять, за что тебе предстоит порка по голой заднице.
— Бедняжка, — сочувственно проговорила я, — наверное, он поступал так потому, что тебе предстояло в будущем стать лэрдом. Он, так сказать, играл на публику?
— По-видимому, так. И еще он хотел показать всем, что превыше всего ставит справедливость.