Автор
В эпоху борьбы Шотландии за независимость легендарный лучник Грегор Макгрегор сталкивается с врагом, который страшнее любого английского воина. Любовь к прекрасной женщине ставит его перед невозможным выбором между долгом и сердцем, угрожая разрушить всё, что он когда-либо защищал.
Сколько у него остается времени до пиршества? Если судить по звукам, доносившимся снизу из-не-такого-уж-Большого-Зала, то немного. Черт, кажется, там настоящий праздник.
Спустя мгновение, стоя у входа и разглядывая переполненную комнату, он застонал. В комнате уже было, по меньшей мере, сорок членов клана. К завтрашнему утру это число, скорее всего, увеличится вдвое.
Грегор разыскал Джона, стоявшего в толпе членов свиты Грегора, и разговаривавшего с привлекательной женщиной. С очень привлекательной женщиной, заметил он, бросив еще один взгляд и оценив стройную, соблазнительную фигуру, шелковый каскад вьющихся темных волос, спускавшихся до плеч, и красивый профиль.
Грегор обрадовался, неожиданно почувствовав себя легче, и двинулся к ним. Небольшое развлечение. Именно это ему и нужно. Он надеялся, что его брат не имеет на эту красавицу никаких видов. Он слишком хорошо знал, что может случиться, если братьям нравится одна и та же женщина – эту ошибку он не повторит никогда.
Не важно, насколько хороши грудь и бедра…
Он застыл на полушаге, словно врезался в каменную стену.
Этого не может быть.
Джон заметил брата, помахал ему и сказал что-то стоявшей рядом женщине. Она обернулась, и Грегор почувствовал, что кровь застыла у него в жилах. Ему показалось, что Налетчик взял одну из гигантских жердей, которые он так любил метать, и двинул ею ему в грудь."
"Нет, черт подери, нет!
Но это была Кейт. И она выглядела… Очаровательно. И вовсе не как девочка.
Грегор стиснул зубы. Нет, Кейт выглядела как очень даже взрослая женщина. Она улыбнулась, и начавшее подползать ужасное чувство стало невыносимым, удушающим. Взрослая женщина и слишком привлекательная, на его взгляд. Кто бы мог подумать, что чумазый оборванец может выглядеть так красиво?
С грязью Грегор знал, как справляться. Но это – это! – что, черт возьми, ему прикажете делать с блестящими темными волосами, яркими и живыми глазами, которые, казалось, освещали всю комнату, широким алым ртом, который внезапно оказался капризным в совершенно ином роде, и грудью! Грудью, черт побери! Грудью, которая больше не была его воображением, была прекрасно выставлена на показ в прилегающем, обтягивающем фигуру платье. Идеально подходящая для мужских рук, округлая, упругая и аппетитная. Такая, какую Грегор себе и представлял, после того как Кейт впервые оказалась прижата к его груди. Только теперь это не его воображение, а реальность, которая находится прямо у него под носом и которую нельзя отрицать.
