Свой кошелек был уже почти пуст, хорошо, дома деньги были. Надо обустраиваться, начинать прием больных, хоть деньги будут. На следующий день круговерть продолжилась. Третьим днем к нам пришел Гавриил, походил по комнатам, посмотрел, увиденным остался доволен и передал пару увесистых мешочков серебра с наказом отчитаться письменно.
Практически я только ночевал дома, с утра до вечера был в аптекарской школе, проводил занятия, принимал пациентов вместе с учащимися, налаживал быт и работу школы. Несколько человек пришлось отсеять из-за явной неспособности к обучению – туповаты оказались. Одно дело – зазубрить Библию, другое – осмысленно применить знания на больных.
Дворецкий привел ко мне будущего помощника – управляющего, мы поговорили, парень оказался цепким, разворотливым. Для начала договорились о жалованье. Если дело пойдет хорошо, я пообещал процент с прибыли, чтобы была заинтересованность. Сразу же пришлось купить разбойничье судно, дав взятку в Разбойничьем приказе, – оно обошлось не так дорого. На пристани пока арендовал склад, помощник – его звали Захар – набрал команду и отправился в Рязань на мою лесопилку с моим письмом.
В школе прилежание было разным, если многим изучение трав и траволечение давалось хорошо, то, скажем, изучение анатомии плохо.
Почти ежедневно нам привозили свиные или бараньи туши, мы изучали устройство сердца, легких, почек и других органов. Мясо шло на кухню. Слухи о школе расходились по округе, помаленьку рос ручеек болящих с ближайшей округи. Я в присутствии учеников проводил несложные процедуры или операции, вскрывал гнойники, учил накладывать лубки при переломах или обработке ран и наложению швов.
С каждой неделей мои помощники еще по Рязани – Маша и Петр – входили во вкус преподавательской работы, иногда я не видел их по целому дню, на какие-то сложные или объемные вмешательства они приходили или ассистировали.
Монахи привыкли к распорядку быстро, сказывалась жизнь в монастыре, дисциплина была неплохой. После утренней молитвы завтрак, затем занятия, обеденная молитва, обед, совместный прием больных – я показывал и объяснял, вечером ужин.
Собственно, и у них, и у меня свободного времени не было. Встал вопрос о практике на трупах. Резать свинью – это одно, а заниматься операционной деятельностью на человеке – другое. Сосуды и органы расположены не так, необходимо точно знать, где что расположено, иначе можно допустить непоправимую ошибку.
После долгих раздумий я снова поехал в Разбойный приказ к знакомому подьячему. Похохотав, он пригласил меня в знакомую комнатушку.
– Никак опять какого татя поймал? У нас хлеб отбираешь? Что случилось на этот раз?
– Да пока ничего, слава богу, не случилось.