Как же, приехал бородатый московит из страны на краю света, где, по их понятиям, на улицах бродят медведи, и пытается поучать или на крайний случай действовать на равных среди уважаемых медиков. На лицах остальных видна была смесь интереса, пренебрежения и собственного превосходства.
– Я думаю, что у наследника гидронефроз или опухоль левой почки, он нуждается в операции по ее удалению, и уважаемые коллеги должны были бы сделать ее уже давно. Настаиваю на операции, думаю, что без активных мер наследник обречен.
В этом месте все дружно закивали головами:
– Да-да, мы видим, как он угасает.
– Я предлагаю кому-либо из вас, уважаемые коллеги, помочь мне при операции.
Все переглянулись, горячо стали говорить между собой. Мне оставалось лишь вертеть головой и поглядывать на Филиппа. Он молчал, прислушиваясь к разговору. Наконец носатый француз высказал общее мнение:
– Операцию делать опасно, риск очень велик, а поскольку мы не знаем уровня вашего искусства врачевания, то и ассистировать не можем. Все в руках Господа нашего.
Присутствующие перекрестились, дружно вышли. Вышли и мы с Филиппом. В коридоре он мне прошептал:
– Они не столько решали вопрос о диагнозе или операции, сколько обсуждали, что с ними будет при неудачном исходе и слышал ли кто-нибудь из присутствующих про тебя раньше. Поскольку таковых не оказалось, все решили отказаться.
Так, разговор не в мою пользу, даже при операции помочь никто не согласился. Я обратился к Филиппу:
– Есть ли у тебя в Париже доверенный человек?
– Пусть найдет врача не из знаменитых, я думаю, мэтры от медицины не рискнут своей головой и положением, но врач этот должен уметь оперировать, пусть даже несложные операции. Мне просто нужен помощник, у меня всего две руки, и я один не смогу.
Филипп задумался, затем сказал:
– Пожалуй, я знаю такого, надо поговорить с ним. В случае успеха ему гарантированы слава и новая клиентура. В случае провала, если не лишится головы, – прежнее прозябание.
Мы стояли в коридоре, поодаль от нас стояли местные медицинские светила, открылась дверь, и всех пригласили войти. С противоположной стороны зала открылась дверь, и вошел король, сопровождаемый двумя вельможами. Поддерживаемый под руки, взошел на трон, уселся, кивнул. Вперед вышел носатый француз. Я толкнул Филиппа локтем в бок:
– Мы обсудили состояние здоровья наследника французской короны и решили, что риск операции велик, мы не склонны столь рисковать здоровьем и жизнью сына его величества, тем более если операцию будет делать неизвестный нам медик.
– Вы предлагаете его лечить прежними методами? Лучше ему не стало! – воскликнул король.
Носатый француз и все остальные мэтры потупились.