Нехорошо заставлять ждать его величество – или высочество, я всегда путался в этих титулах. Меня завели в уже знакомую комнату. Король сидел в кресле, рядом несколько придворных вельмож. Слуга стоял за мной и переводил. Король сначала поблагодарил за избавление от опухоли, пожелал мне самому долгих лет и здоровья, затем спросил – сколько мне заплатить за мое искусство. Я пожал плечами – мы заранее не уговаривались, сколько король сочтет нужным заплатить, столько и будет. Король позвонил в колокольчик, вошли два здоровенных бугая в кожаной одежде, внесли красивейшую здоровенную чашу – не меньше ведра вместимости, чаша из серебра, на ней вырезаны охотничьи сюжеты из червонного золота и глаза у зверей из самоцветов. Причем чаша была не пустой, до верха – серебряные монеты. Нехило, одному мне, может, и не поднять. Я поклонился Карлу, сказал прочувствованную речь, пожелал здоровья и удачи на долгие годы. Король внимательно выслушал, кивнул. На прощание сказал:
– Эти два воина, что держат чашу, очень умелые в воинском деле, они будут сопровождать тебя до Москвы, охранять тебя и мой подарок, корабль уже ждет в порту.
А с другой стороны – таких операций, как сделал я, никто не делал и еще лет триста делать не будет. Жалко, что никто из коллег не видел, – хотя бы тот же Амбруаз, был бы фурор в медицинском мире. Сам же без позволения короля я рассказывать никому не могу, и не только из-за врачебной тайны, это уже тайна государственная, за такие сведения можно и башки лишиться, а мне она пока дорога.
Карета быстро доставила нас в порт, я нес свои вещи, шведы – сундук с подарком. На причале я попробовал приподнять один край и ахнул – да тут килограммов сорок, ну, отбросить вес сундука – все равно солидно. Бугаи лишь усмехнулись на мою попытку. Погрузились на судно, послов на этот раз со мной не было, их каюту заняли бугаи с деньгами и чашей. Выходили они в пути только по одному, один не покидал каюты, вышколены, однако, хорошо, ни с кем из экипажа не общались, да и экипаж их, по-моему, побаивался, вероятно, были наслышаны. Я с удовольствием проводил время с капитаном, пил вино, разговаривал на разные темы. Три дня в море пролетели, как один день, если бы еще и погода была хорошей. Пристали в Ревеле, я тепло попрощался с капитаном и офицерами. Мы сошли на берег. Пока бугаи с сундуком стояли на пирсе, я нашел кибитку – вроде крытых саней, возчик согласился доставить нас в Псков. До города добрались без приключений, вид у бугаев был такой, что окружающие с ними боялись даже заговаривать. В Пскове я начал искать сани или возок до Москвы. На корабле было невозможно, лед на реках. А вот, поди ж ты, город по местным меркам большой, но никто не соглашался, дороги занесены снегом, разбойники пошаливают.