Сзади раздался шум; расталкивая студентов, выбежал месье Пако и стал озираться. Я спускался по ступенькам вниз.
– Погодите, месье! Погодите!
Не думая, что это относится ко мне, я спустился и направился к гостинице. На мое плечо хлопнулась чья-то ладонь:
– Извините, месье. Вы слишком быстро идете. – Рядом со мной стоял Пако. – Извините, ради Бога, я был занят своими мыслями и не сразу понял, о каком Мигеле идет речь. Вы не вернетесь на факультет?
– А зачем? Письмо вы получили, больше никаких обещаний я никому не давал.
– Но в письме Мигель пишет, что вы знали Амбруаза. Это правда?
– Да, и что из этого следует?
– Мне просто необходимо с вами поговорить, это не займет много времени.
Мы вернулись на факультет. Жильбер отпер дверь, и мы вошли в его кабинет. Первое, что бросилось в глаза – портрет Амбруаза. Конечно, писали портрет в зрелые годы моего ученика, когда он достиг определенных высот. На меня смотрело постаревшее лет на тридцать лицо, но я его прекрасно узнал. На портрете он был в мундире чиновника, с многочисленными орденами, исполненный чувства достоинства. Но я его помнил другим – любителем выпить, без гроша в кармане, схватывающим на лету знания. «Здравствуй, Амбруаз, вот и снова встретились».
– Вы хорошо знали учителя? – спросил Пако.
– Учителя? Это был мой ученик!
– Позвольте, Вы что-то путаете, ведь Амбруаз умер в почтенном возрасте, окруженный любовью семьи и обожанием немногочисленных учеников. Вас в его окружении я что-то не припомню, да и по возрасту мы почти сверстники, прошу меня великодушно извинить за напоминание.
– Я действительно ничего не путаю, меня звать Юрий Кожин, если вы – ученик и соратник Амбруаза, вы должны знать это имя.
– Да, да, да, учитель часто упоминал этого замечательного человека, кажется, он был… – Амбруаз по-актерски затянул паузу.
– …из Московии, – окончил я фразу.
Тут уж Жильбер совсем растерялся, вскочил с кресла, забегал по кабинету.
– Этого решительно не может быть! Сколько же вам лет, месье?
Глаза Жильбера чуть не вылезли из орбит.
– Позвольте, я врач и могу оценить приблизительный возраст пациента. Никак не могу поверить вашим словам.
– Я бы и сам не поверил, дорогой Жильбер, но это так. Я изобрел замечательный эликсир, он не дает бессмертия, но продлевает жизнь.
Говорить ему про перенос во времени и пространстве я не стал, точно сочтет умалишенным.
– Если это в самом деле так, то это – величайшее открытие! Я хочу взглянуть на эликсир или хотя бы узнать его состав.