— Телевизор, — равнодушно и просто ответила Ольга.
— У-у-ва-а-у! — слились воедино радостные крики сокамерниц.
Возвращаясь с прогулки без настроения, Бандера так задумался, что совсем не смотрел себе под ноги и, споткнувшись, повис на спине Лешего и чуть не свалил его своим весом. Мысль, что Ольга могла подговорить своих сокамерниц, чтобы те сказали, будто её вызвали к адвокату, не давала ему покоя. Уже сегодня он планировал встретиться с ней якобы по косачке, а на самом деле хотел увидеть её живьём и проверить, какие чувства он к ней испытывает. Сам он уже не раз сталкивался с осуждёнными, которые сходили с ума по заочницам, не видя их даже живьём. А из двух случаев самоубийств из-за женщин, которые он помнил из своей первой ходки, в одном была тоже замешана заочница, в которую зек влюбился по фото. Потом, правда, она приезжала к нему и он её видел, но сходить с ума начал ещё по фотографии.
Войдя в хату, он покосился на сидящего на корточках Юрия рядом с Кословым. Теперь на эту шконку, возле которой они сидели, было уже семь человек. Глядя на двух бичей, мирно спящих на новеньком белье Юрия, которое тот застелил на шконку, Бандера улыбнулся, несмотря на неважное настроение, и сказал:
— Э, как там тебя, Косёл что ли? — весело говорил он. — Теперь эта шконка слишком цивильная для тебя. Вот сюда вот определяйся.
Он показал ему на шконку над Вано и тот сразу же перенёс свою сумку на другое место. Бандера видел, что он с радостью ушёл с того места, несмотря на его «цивильность». Спать с пропитыми хмырями ему очень не хотелось. А Бандера специально его убрал оттуда, потому что Юрий наверняка бы ложился с ним, а теперь ему придётся спать в третью смену с кем-либо из этих хануриков. Просчитавший этот вариант Юрий угрюмо свесил голову, но промолчал. Бандера заметил это и с издёвкой произнёс, глядя на него сверху вниз:
— Ну а ты как хотел? Думаешь, вам, рожам барыжным, всё самое лучшее в этой жизни доставаться будет? — он не стал, конечно же, говорить, что именно он имел в виду под словом «лучшее», а точнее — кого.
Юрий промолчал, и Бандера, в уже немного приподнятом настроении сел писать очередную записку Гере. В первой он просил его вывести их камеру в одно время с один восемь и закрыть во дворик рядом, что было вполне по силам дежурному и он это сделал, подключив ещё одного дубака, который был наверху и открывал дворики. Как оказалось, всё это было проделано зря, и Бандера тешил себя тем, что ему это ничего не стоило.
