Хоть здесь, в тюрьме, изголодавшимся по мужчинам женщинам бывает не до сентиментальностей, Бандера представлял её совсем другой. К тому же она оказалась несколько полнее, чем он предполагал. Да и лицо её выглядело милым только на фото. Хотя в темноте стакана он её толком и не рассмотрел, когда Гера её выводил, он всё же успел увидеть её, несмотря на ослепление светом после темноты. Волосы были почти как на фото, только уже растрёпаны, но лицом она уже совсем не напоминала ту девушку, которую он тогда мельком увидел с этапа в тюремном дворе и которая красовалась на фото Юрия. И мысль, что она так выглядела после бурного секса, совсем не оправдывала её в его глазах, тем более с такой агрессивной похотью к первому, можно сказать, встречному.
Даже не поговорив с ней, он уже по одному только голосу понял, что это не его женщина и чувствовал себя от этого почему-то скверно. Так, наверное, чувствуют себя люди, когда умирает любовь и наступает такое опустошённое состояние, напоминающее депрессию. Ещё и Гера, когда вёл его к камере, спросил с издёвкой в голосе: «Что, получше никого не нашлось там?»
Бандера даже ничего не смог ответить ему на продоле, и опять же не потому, что сил не было, а скорее просто сознавал правильность его слов. Сейчас, лёжа на шконке и смотря на спящего Юрия, он не испытывал больше к нему неприязненных чувств. Не было даже радости от того, что только что трахнул его девушку. В душе была только сплошная пустота, где-то в глубине которой даже шевельнулось чувство жалости к Юрию. Как оказалось, тем, кому всё падает с неба, иногда падает далеко не всё самое лучшее, если судить по его девушке.
Бандера слез со шконки и собрал в пакет немного сублимированной лапши, чаю, конфет и ещё кое-каких продуктов из передачки Юрия. Леший с Антоном недоумённо наблюдали за ним. Но потом, вспомнив, что Гера ещё не сменился и может передать груз, Леший спросил:
— Подогреть кого-то хочешь?
— Да, — безразлично ответил Бандера. — Надо дать чё-нибудь этому олуху, а то будет потом говорить, что у него забрали всё. Сам-то побоялся взять.
Поняв, что речь идёт о Юрии, Леший с Антоном промолчали. Но по их лицам видно было, что они не довольны решением Бандеры, хотя и сознавали, что он в чём-то прав.
— Петрович, — позвал шныря Бандера и сунул ему пакет, — как проснётся щас по проверке, отдашь ему.
Леший с Антоном делали вид, что занимаются своими делами, а сами исподлобья наблюдали за этими движениями.
