Автор
В стенах этого строгого здания босс сидит за бесцветным столом, его взгляд всегда на мониторе или чашке кофе. Но когда он обращается к незнакомой девушке — момент внезапности и роковой встречи. Каждый шаг её становится ожесточённой борьбой за тайны и свободу, пока неясный противостояние разворачивается в переполненном офисном помещении....
Я не умаляю свою ответственность, но будьте любезны разобраться нормально, а не так. Что виноват тот, кого побили. До встречи.
Раздражённо сбрасываю вызов, снимаю первую линию с удержания и выдаю короткое и ёмкое:
– Еду.
Нервно бросаю телефон в сумку, на ходу цепляю кардиган, который набрасываю на себя, когда еду на работу (несмотря на дневную жару, утром температура опускается довольно низко для лёгкой блузочки) и слышу уверенный голос прямо за своей спиной.
– Снова проблемы с братом?
– Да. Снова. Сегодня меня ждут у директора, потому что он кого-то побил, и родители пострадавшего, вероятно, поедут снимать побои, – на автомате весело и воодушевлённо отвечаю в пространство приёмной, а сама уже думаю, как вытащить своего мелкого балбеса из передряги и встряхнуть его осознание.
– Я отвезу тебя.
Опять? Может, не надо? А то это очень странно выглядит со стороны.
– Нет, зачем же? Я сама!"
"– Мне по пути. Идём.
По пути ему или нет, проверить наверняка я бы не смогла при всем желании. И вот я снова сижу в шикарном авто, удобно развалившись в кресле, и снова уверенно чихаю на то, что мне, наверное, хотя бы на этот раз лучше было бы приземлиться сзади.
– Юля, какие у тебя отношения с братом? Доверительные? Дружеские? Или наоборот?
– У нас с Гришей довольно близкие отношения. Точнее, были раньше. А сейчас… Мы… немного…
– Отдалились?
– Наверное. Я постоянно на работе. Он в школе. У него свои немногочисленные друзья, о которых я уже почти ничего не знаю. Гриша обычный ребёнок. Но сейчас у него переходный возраст.
– Да. Мне это очень хорошо знакомо. Как и то, что в переходном возрасте можно совершать много необдуманных поступков.
– Видимо.
– У него сейчас тяжёлый период?
– Глеб Викторович. Он мальчик. А я девочка. Я старше и по-другому смотрю на некоторые вещи. Поэтому мне его тяжёлые проблемы иногда кажутся, мягко говоря, надуманными. Я стараюсь участвовать в его жизни как можно чаще. Но он закрывается.
– Как я понял, в целом, он неплохой парень?
– Он очень хороший. Но сейчас меня гложит чувство, что я не справляюсь со своими воспитательскими обязанностями.
– Например?
– Очень боюсь, что он попадёт под дурное влияние. Не знаю, что у него в голове. Он не делится своими мыслями.
