Но ничего предпринять не успел. Даже удивиться, порадоваться или поблагодарить девочку – его снёс такой вихрь ощущений, что самочувствие Юлики и прочие заботы мгновенно были забыты.
Остатками разума, той его частью, где жили хладнокровие и способность анализировать, он отметил, что девице, похоже, происходящее нравится. По крайней мере она не пыталась его оттолкнуть или сбежать.
«Оставлю её себе! – решил он за мгновение до финального броска. – Поселю в Вилловс и буду навещать…»
Додумать не успел – его буквально снёс шквал физических и чувственных эмоций.
И его светлость, пережив самое сильное в своей жизни наслаждение, потерял сознание.
Связь с реальностью восстанавливалась медленно.
Он словно бы выплывал, выбирался из туманного марева. Или из глубокого туннеля или колодца.
Сначала появился слух. Потом обоняние. Осязание. И последними – зрение и память.
- Юлика, я…, - прошептал Ренард, когда к нему вернулась возможность издавать звуки.
Девицы рядом не оказалось.
Странно… Куда она могла подеваться?
Герцог напрягся, пытаясь поскорее сбросить вязкие оковы.
Увы, голос звучал настолько тихо, что он сам себя еле слышал.
«Надо поправить самочувствие», - мысленно напомнил он себе.
Привычно потянулся к силе и…
И если бы был пьян, можно было бы сказать, что герцог мгновенно протрезвел. Но его накрыла совсем другая напасть, правда, не менее убойная, чем вино. Поэтому мгновенно он только вспомнил события недавнего прошлого, а затем с горечью и злостью осознал, что девчонка обвела его вокруг пальца.
Видимо, хитрая тварь чем-то его опоила. То есть, околдовала! В смысле, применила редкое и повсеместно запрещённое заклинание.
Поэтому-то он и принялся совершать ошибки, поэтому бросил к ногам провинциалки не только деньги, но и собственную репутацию вместе со здоровьем!
Стыдно признать, но ради возможности провести ей инициацию он был готов даже пожертвовать доверием его величества!
Несусветная глупость, ни одна неинициированная ведьма такого не стоит. Но он был не в себе не по своей вине или воле!
- Ах ты, дрянь! Как ты это провернула? – тихо рыча от ярости и медленно-медленно поднимаясь, чтобы одеться и кинуться на поиски воровки, он покачивался от слабости и разочарования.
Казалось, что она такая юная, такая неискушённая!
А оказалось – показалось.
Стерва, лживая и алчная.
Но Ренард понимал, что в одиночку провинциалочка такое провернуть точно не смогла бы.