Посмотрите – бедная девушка вынуждена сидеть и смотреть, как другие наслаждаются яствами!
- Не переживайте, - небрежно отмахнулся принц. – Моя дочь не может быть голодна – прежде чем выйти, Даира должна была поесть у себя. У нас не принято, чтобы женщины жевали на глазах посторонних мужчин.
И повёл рукой, призывая обратить внимание на другие столы.
Словно по команде придворные отложили столовые приборы и замерли. Над пиршественным залом снова повисла тишина. И только герцог собрался пошутить, мол, теперь никто не ест, поэтому невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть сказанное вами, ваше высочество…
Как вдруг обратил внимание на одну странность: перед каждым мужчиной стояла наполненная едой тарелка – у кого-то полная, у кого-то наполовину или на четверть. Перед женщинами, которых было намного меньше мужчин, тарелки тоже стояли.
Но пустые.
И что-то подсказывало, пустые не потому, что еда уже съедена, а потому, что её туда никто не положил!
Оторопев, Ренард не сдержал изумления:
- Я не понимаю, зачем было приводить сюда всех этих леди и мою невесту, если бедные женщины вынуждены сидеть и глотать слюнки, пока мы с вами услаждаем свои желудки? А моя невеста под всеми этими, несомненно, роскошными и дорогими нарядами, даже вздохнуть лишний раз не может!
- Смотри, брат, - восхитился принц, - он уже считает её своей! И готов защищать даже от её родного отца! Что ж, зять, порадовал! Отвечу так: мы, мужчины, народ горячий, скорый на расправу, не прощаем обид и даже косой взгляд может считаться вызовом на бой. Но невозможно жить, не общаясь с соседями. Чтобы семья процветала, мы вынуждены продавать излишки и покупать недостающее, то, что не производим сами. И чтобы показать гостю, что здесь никто не желает ему зла, что в этом доме ему ничего не угрожает, хозяин приводил в трапезную своих женщин: мать, жену, дочерей, сестёр. Испокон веков так повелось, я всего лишь следовал обычаям предков. Но я понял твоё разочарование, герцог – ты не хочешь покупать барашка в мешке, хочешь сначала убедиться, что барашек молод, здоров и упитан. И хоть это против наших правил, но всего через месяц, сразу после брачного обряда, моя дочь уедет в другую страну, ей пора начинать привыкать к другим правилам и обычаям. Поэтому после трапезы я позволю тебе десять минут побыть с Даирой наедине.
И принц дал знак, разрешая продолжать обед.
По залу пролетел лёгкий ветерок шепотков, и придворные с новыми силами набросились на кушанья.
А Ренарду кусок в горло не лез!
Что-то в рот кидал, да, но только для того, чтобы не обидеть гостеприимного хозяина. Наверное, еда была вкусна, ведь что попало на стол к правителю не подадут. Но он жевал и глотал, не ощущая вкуса, и витал мыслями где угодно, только не здесь.
Во-первых, из головы не шла леди Юлика.