В мире громких парусов и алых штор начинается тревожная тень. Ты посвящена будущему принца, видишь себя в его роли - но каждое новое достижение только усиливает ощущение невероятного давления. И вот ты растешь, стремясь быть лучше и правильнее, каждый шаг становится тяжелой ношей, пока не осознаешь: жизнь заставляет тебя жить по другим правилам, чем те, что тебе говорят....
Но настал и мой черед отвечать.
— Что у тебя было с Егором? То, что до постели не дошло, я знаю, но помимо.
— Поцелуи.
— Угу, — произнесено мрачно-мрачно.
Вновь настала моя очередь спрашивать.
— Ты от меня что-нибудь скрываешь?
— Да, — довольно улыбнувшись, отвечает Ярослав.
— Что?
— Много-много интересных свадебных подарков.
— Каких?
— Пока секрет.
Ну вот, раззадорил, а я теперь мучайся. Ярослав в очередной свой ход, когда я выбрала правду, задал похожий на мой вопрос.
— Шурочка, у тебя сегодня какое-то особое настроение, — Левин смотрит проницательно.
— Есть, — гордо многозначительно киваю.
— Так-так. Расскажешь?
— Расскажу. Могу даже показать. Или это уже будет действие?
— Не будет. Покажи.
Сбегала в коридор за припрятанный там сумкой. Вернулась. Ух, как сердце колотится.
— Вот.
Достаю целую пластиковую папку с вензелем клиники.
— Это что? — Слава изумленно приподнимает брови, но папку берет и открывает. Достает оттуда заведенную на меня специальную карту, листает, задерживается взглядом на небольших черно-белых мутных изображениях.
— Это такой документ, в котором написано, что ты уже почти папа. Во всяком случае, должен стать через несколько месяцев.
Ярослав застыл, поэтому я самолично перелистнула страницу, туда, куда вложила небольшой файл с недавно сделанным мной тестом на беременность. Не то чтобы я собираюсь его хранить, но для наглядности тоже прикрепила. Слава долго молчит, внимательно вглядывается в изображения, хотя там пока ничего такого и не видно, затем поднимает на меня неверящий взгляд.
— Сашенька, я, конечно, очень рад, я хотел бы, чтобы у нас появился ребенок как можно раньше, но не совсем понимаю, как так. Наша с тобой близость была защищенной. Ну, практически.
— Я консультировалась с врачом. Небольшой шанс допускается все же, а я, как и подозревала, пошла в этом плане в женщин по маминой линии. То есть многого не надо. Собственно, это ещё одна причина, почему я никогда не торопилась с близостью. Мама родила меня очень рано.
Ярослав отложил бумаги и крепко-крепко меня обнял. Крепко, но в тоже время невероятно бережно."
"— Саша, у меня просто нет слов. Это потрясающе. Знай, я обещаю, что буду любить и заботиться о тебе и о будущем ребенке, как о самых больших драгоценностях в моей жизни. Ты мое счастье… почему ты смеешься? Или ты плачешь?
А меня вновь трясет.
