В мире громких парусов и алых штор начинается тревожная тень. Ты посвящена будущему принца, видишь себя в его роли - но каждое новое достижение только усиливает ощущение невероятного давления. И вот ты растешь, стремясь быть лучше и правильнее, каждый шаг становится тяжелой ношей, пока не осознаешь: жизнь заставляет тебя жить по другим правилам, чем те, что тебе говорят....
Выступать ведь ни перед кем не надо будет. Пришел, свой текст спокойно отговорил (можно даже спеть, от меня не убудет). Главное, чтобы взяли. Денег, вроде, много не дают, но в моей ситуации любая копеечка не лишняя, да и интересно это — подарить свой голос какому-нибудь мультипликационному персонажу.
Этим же вечером, договорившись с Алиной из отдела обеспечения, поехала с ней вместе пробоваться. Мне немного смешно, не думала, что вдруг начну менять свой рабочий профиль, да еще и так быстро, но, наверное, сама атмосфера продюсерского центра, такая вольная и творческая, как-то на меня начала влиять.
"Никаких очередей из желающих прослушаться не оказалось, возможно потому, что тут все быстро решают в плане найма. Нас с Алиной сразу пригласили, только в разные студии. Мне дали небольшой текст, я, надев наушники, просто с выражением его прочитала. Попросили спеть. Не поднимая взгляда на своих условных экзаменаторов и краснея, все-таки спела, как смогла, куплет любимой песни, и, собственно, все. Мы заключили договор на озвучку нескольких серий их мультика, Мне выдали текст с тем, что я буду озвучивать, попросили его полностью прочитать.
Выхожу, а Алины нет, позвонила ей, и оказалось, что она уже ушла, не став меня дожидаться — ее парень на машине забрал. И ведь даже не позвонила предупредить, хотя я тоже с ней не связывалась.
В общем, в субботу, если все пройдет нормально, уже получу деньги. Ура! Деньги, деньги, денежки! В одиночной самостоятельной жизни все упирается в них.
Дома, в хорошем настроении попивая чай, решилась все-таки оживить свою симку, которая не для работы, а то как-то совсем уж нехорошо я пропала.
Отчим позвонил уже перед сном. Потока требований и обвинений не последовало. Папка говорил тихо, грустно и устало, спрашивал, как дела, и меня уже было начало грызть чувство вины, появилась мысль заехать домой в воскресенье в гости, но под конец разговора отчим не выдержал, перешел на свой любимый этакий свойский нравоучительно-снисходительный тон, мол, слушай, что тебе умные люди говорят. Я сразу начала прощаться.
— Погоди, Саш, дело есть.
