Вэйд отошел назад и скромно сел в уголке, чтобы привлекать поменьше внимания. Когда я вскинула руку, якобы призывая сателлита, за меня все сделал он. Кати, в самом деле, появилась, хоть уже и не принадлежала мне.
Мне пришлось сдержаться, чтобы не вскрикнуть радостно при ее виде. Кати тоже проявила благоразумие, прикидываясь, что все идет как надо. Похоже, Вэйд подготовил ее накануне. Это было странно — посторонний общался с моим сателлитом. О чем они говорят? Меня разбирало любопытство, но я не волновалась — Кати не станет обсуждать меня с Даморри. Она ненавидит его не меньше, чем я.
Куда сильнее меня волновало другое — внешность Кати. Она выглядела неважно. Ее перья потеряли былой блеск. Разлука со мной не пошла ей на пользу. А что дракон? С тех пор, как они подрались с Кати, я его не видела. Но он тоже приуныл и былую язвительность подрастерял."
"Я списывала это на то, что дракон расстроен из-за невозможности вернуться к хозяину. Даже подумывала, не депрессия ли у чешуйчатого. Но что, если причина в плохом самочувствии? Как останусь одна, надо призвать дракона и посмотреть, как он.
К счастью, госпожа Эрей не заметила перемен в Кати. Она все-таки видит ее лишь во второй раз.
— Как я и говорила, лучше начать тренировки с пения. Это поможет настроиться, — преподавательница дала первое задание. — Попроси Кати спеть, Диондра. А когда она распоется, пусть применит магию. Скажем, сдвинет один из столов.
— Хорошо, — кивнула я и повторила слова госпожи Эрей.
Приказывать сателлиту может лишь его хозяин. Кати не стала бы слушаться преподавательницу. Не из вредности, просто так устроены сателлиты. Они могут действовать только, если хозяин того пожелает. Необязательно говорить приказ вслух, иногда достаточно желания, но это правило неизменно.
Проблема в том, что я больше не хозяйка Кати. Наша связь отчасти сохранилась, но подчиняется она все равно Вэйду, и без его волеизъявления ничего не может сделать. Поэтому сразу после того, как я произнесла приказ вслух, Вэйд кивнул, подтверждая его для Кати.
К счастью, этого хватило, и Кати запела. Ей редко удавалось продемонстрировать свой голос, а он, между прочим, у нее великолепный. Как-никак соловей.
Голос Кати завораживал. Он то взлетал ввысь, то падал в бездну. Он танцевал подобно осеннему листку, подхваченному ветром.
Каждая нота ее трели была пропитана эмоцией. Тоска, радость, меланхолия — она передавала их так, что слушатель переживал все сам. Это была целая чувственная симфония.
Все заслушались. Даже Вэйд.
— А теперь стол, — напомнила госпожа Эрей.
Схема повторилась — я произнесла приказ, Вэйд кивнул, Кати исполнила.
Увы, пение не помогло. Это стало понятно, едва мой сателлит применила магию. Стол не сдвинулся. Вместо этого он взорвался. Просто разлетелся в щепки.