Автор
Раздраженная подросток одета в элегантное ушанье и нарядно-натренированные трусики, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Разговор с собой заставляет ее чувствовать, что необычная ситуация может быть замеченной родителями, но она решительно игнорирует эту возможность и продолжает думать о том, как перехитрить предполагаемые нежданы....
Мое непутевое сердце сейчас сжимается от боли, а что с ним будет через месяц? Не хочет оно сидеть под замком, тянется к Тимуру. Не понимает, глупое, что недостоин он нашей любви!
Время еще раннее, полдевятого только. Тимур совсем во мне взрослую не видит, раз отдал приказ спать ложиться. На улице даже не стемнело. Еще бы «Спокойной ночи, малыши» посмотреть перед сном позволил!
Игнат Алексеевич должен уже был вернуться. Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Да и в доме оставаться одной не хотелось.
Вызвав такси, позвонила Соне. Звонку она обрадовалась, а узнав, что ужин не состоялся, огорчилась. Заезжать за ней не собиралась, просто сообщила, куда еду.
– Лана, я сейчас вызову такси и подъеду. Подожди меня у подъезда.
– Договорились, но только не задерживайся. Неудобно как-то поздно прийти домой к мужчине, пусть даже и с деловым предложением.
– Не отвлекай, мне еще такси вызвать надо! – и Соня скинула вызов.
Не прошло и минуты, как телефон вновь заиграл знакомой мелодией.
«Папа»
Не, трубку не подниму, а лучше и вовсе отключить звук. Что я ему скажу? Еду нанимать детектива, так как тебе, родной папуля, не доверяю?
Соню я прождала у подъезда минут двадцать, не меньше. Сначала я очень злилась, а, не сумев до нее дозвониться, испугалась не на шутку.
Увидев ее, живую и здоровую, выходящую из такси, готова была пристукнуть.
– Соня, кто так делает?! – подлетев к машине на эмоциях, громко спросила я.
– Сейчас все объясню, – не теряясь, она расплачивалась с водителем.
Может она заставить чувствовать себя виноватой: я-то о старушке совсем забыла.
– Позвонить и предупредить нельзя было? Да хотя бы трубку поднять сложно?
– Дома ее оставила на зарядке. Артем не переставая звонит. Надоел! – раздражено произнесла она, отводя взгляд.
Ну, понятно, чувствует себя виноватой. Захочет, расскажет.
– Что у вас произошло? – перевела она тему.
Ясно, не хочет говорить.
– Потом расскажу, – ответила я, войдя в подъезд.
– Соня, к соседке мы не заходим. Оставим торт Игнату Алексеевичу, пусть передаст. А то твое вранье выплывет наружу, совсем она людям верить перестанет.
– Не выплывет, но сидеть у кого-то в гостях, поддерживать беседу, у меня настроения нет. Поэтому я согласна.
Подойдя к нужной двери, нажала на звонок.
