Автор
Раздраженная подросток одета в элегантное ушанье и нарядно-натренированные трусики, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Разговор с собой заставляет ее чувствовать, что необычная ситуация может быть замеченной родителями, но она решительно игнорирует эту возможность и продолжает думать о том, как перехитрить предполагаемые нежданы....
Это наша первая встреча после той ночи, и она происходит на глазах свекрови. Освободившись из объятий друга, я сделала шаг навстречу мужу. И, хоть он и улыбался, глаза оставались холодными. Злится, хотя и пытается скрыть это чувство.
Не успела я приблизиться, как он схватил меня в свои объятия, не давая времени опомниться, поцеловал. Не просто там приветственно чмокнул в щеку, а наглым бессовестным образом впился в губы. И пока я не ответила, он не отпускал.
– Вот наглец! – раздался веселый голос матери Тимура, – Даже мать не стесняется.
Не знаю, понял он русскую речь или просто догадался, что от него хотят, но Антуан последовал за женщиной. А мне захотелось провалиться сквозь землю. Месяц назад он имел право меня целовать, а теперь он наблюдает, как это делает другой. А я ведь с ним так и не объяснилась. Трудный разговор мне предстоит.
– Еще раз он к тебе протянет свои руки – я ему их сломаю, – пообещал Тимур, выпуская меня из объятий.
«Ревнует?»
Возвращаясь в дом, думала о поведении мужа. Равнодушным Тимура точно не назовешь.
На кухне мило беседовали Антуан и Любовь Павловна. Каждый говорил на своем языке. Жестами получалось объяснять то, что мешал понять языковой барьер. Тимур шел следом за мной.
Свекровь не замечала летавшего в воздухе напряжения или делала вид, что не замечает. Мы же, не сговариваясь, улыбались и поддерживали видимость доброго отношения друг к другу. Любовь Павловна бурчала на сыновей, что не предупредили о приезде.
Мужчины уже заканчивали завтракать. Я нервничала перед предстоящим разговором с другом. Откладывать его не было смысла. Ведь для этого он проделал такой длинный путь.
Строгие взгляды Тимура, непонятно о чем предупреждающие, еще больше заставляли нервничать.
– Антуан, вы надолго в наши края? Тимур, переведи, пожалуйста.
Нехотя сын перевел вопрос матери.
– Пока не могу сказать точно, – посмотрел Антуан на меня, а костяшки пальцев Тимура в это время захрустели.
«О, боже!»
– Мы, по-моему, договорились, что ты сегодня уезжаешь? – процедил сквозь зубы Тимур.
– Это ты предложил, но я не соглашался, – откинувшись на стуле, нагло улыбнулся Антуан.
