Автор
Раздраженная подросток одета в элегантное ушанье и нарядно-натренированные трусики, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Разговор с собой заставляет ее чувствовать, что необычная ситуация может быть замеченной родителями, но она решительно игнорирует эту возможность и продолжает думать о том, как перехитрить предполагаемые нежданы....
А я ждала, боясь нарушить тишину, спугнуть и не узнать всего.
– Соня мне рассказала, что ты вышла замуж. Попросила приехать и помочь тебе.
Ну, спасибо, подруга, удружила! Я с тобой еще поговорю. Как я могла забыть?.. Она же обещала найти кого-нибудь, чтобы заставить Тимура ревновать. И под удар решила подставить бедного Антуана.
– Я всегда знал о Тимуре, – неожиданно прозвучало это заявление для меня. – Не перебивай, – не поднимая головы, попросил он, словно чувствовал, что с моих губ готов сорваться вопрос.
Помнила. Ник специально тогда споил меня, чтобы затащить в постель. Как всегда ела я в тот день больше, чем пила, поэтому не сразу алкоголь проник в кровь, и я смогла дать ему отпор. Скандал был грандиозный! Ник, как обиженная девочка, орал на весь дом. Разозлившись, я эти слова, «обиженная девчонка», крикнула ему в лицо. Мы расстались. Прозвище к нему прицепилось, и он винил в этом меня, ведь в тот день нас слышали многие.
Вот эта банка была лишней… Помню, как меня подобрал на дороге Антуан. Затем провал в памяти. Утром я спала в своей комнате в общежитии. Соня рассказала, что он принес меня на руках и уложил в постель. Через две недели я начала встречаться с Антуаном.
– Ты тогда так ругалась, – покачал он головой. – Я и не знал, что ты в совершенстве владеешь английским. Ни одного ругательного слова не упустила.
Стукнув его по плечу, я спрятала лицо в ладонях. Может хорошо, что я всего этого не помню. Антуан отвел мои руки и взял их в свои ладони.
– Той ночью ты мне рассказала о Тимуре. О своих чувствах. О том, что он тебя не любит, но вы должны пожениться. Показала его фото, которые хранила в телефоне.
Ужас! Я даже Соне всего этого не рассказывала. Он с самого начала знал все и ни разу себя не выдал.
– Я всегда знал, Милана, что ты никогда не будешь моей. Я не хотел с тобой встречаться, ведь это больно знать, что любимая женщина никогда не будет твоей. Но и допустить, чтобы какой-то идиот вроде Ника тебя обидел, не мог. Многие хотели занять его место. А ты была слишком ранима, нуждалась в любви и дружеской поддержке. Я мог это тебе дать, ничего не ожидая получить взамен.
Соленые слезы обжигали щеки. Я смотрела в темные глаза Антуана.
