Автор
Раздраженная подросток одета в элегантное ушанье и нарядно-натренированные трусики, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Разговор с собой заставляет ее чувствовать, что необычная ситуация может быть замеченной родителями, но она решительно игнорирует эту возможность и продолжает думать о том, как перехитрить предполагаемые нежданы....
Сев в кресло напротив, вытянул ноги, сложил руки на животе. Долго он молчать не станет, обязательно выскажется.
– Успокоился?
– Да.
– В следующий раз, когда захочется помахать кулаками, делай это не в присутствии женщин. Это тебе еще повезло, что матери дома не было. Но добрые соседи могут ей донести, не забывай, что здесь все обо всем знают.
Упрек был по делу, я ничего не ответил, но принял его к сведению.
В кабинет без стука ворвался Антуан. Такого я увидеть не ожидал! Судя по выражению лица Влада, он тоже.
Волосы и бороду сбрил! Лицо украшали только ссадины, опухший нос и два синяка вокруг глаз. На смуглой коже они не так ярко выделялись, но болели, уверен, как у всех.
– Я остаюсь! – подойдя к столу, он хлопнул по нему ладошкой!
На глянцевой поверхности лежали: колечки, гвоздики, туннели… От прошлого прикида на нём остались только наколки.
– Хорошо, я не возражаю, – ответил брат.
– Что значит остается? – напрягся я.
Если сначала его вторжение меня веселило, то сейчас понимал: упускаю что-то важное.
– Парень хочет остаться в Мелехино, поработать на ферме.
Словно о погоде говорит!
– Ты позволил?
– Тимур, он совершеннолетний, ему мое разрешение не нужно.
Англичашка словно понял, о чем мы говорим, нагло мне ухмыльнулся.
Вот урод! Хотя рожа у него и смазливая. Даже синяки особо не портят. Бабы таких любят, сами к нему в штаны лезть начнут. Если не дебил, проведет хорошо время и умотает обратно в Англию.
– Кардинальные перемены.
– Тебе на ферму не надо?
Влад засмеялся, поняв намёк.
– Собирайся, Антуан, на ферму поедем. Тимур с мамой и женой вернутся в город."
"– Я и сам хотел предложить, – на корявом русском, с ужасным акцентом произнес он. – Не надо, чтобы Любовь Павловна и Милана переживали.
Он еще и по-русски говорит! Вот же скотина!
Мама, увидев рассеченную бровь, отказалась верить, что я стукнулся о косяк двери.
– Опять с Владом подрались?! – запричитала она. – А в этот раз почему? Уже взрослые, а выясняете отношения на кулаках! Позор!
– Все с твоим сыном нормально, ма.
– А то я не знаю, что он сбежал специально, чтобы я его лица не увидела, – расстроено произнесла она, опускаясь на стул.
