Автор
Раздраженная подросток одета в элегантное ушанье и нарядно-натренированные трусики, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Разговор с собой заставляет ее чувствовать, что необычная ситуация может быть замеченной родителями, но она решительно игнорирует эту возможность и продолжает думать о том, как перехитрить предполагаемые нежданы....
Бесспорно, я не так равнодушна, как бы мне хотелось думать. Еще я чувствую обиду. А ненависть? Да! Весь букет моих эмоций приправлен ненавистью. Это чувство нас объединяет. А еще отец, настаивающий на браке!
Хотела ли я выглядеть хорошо? Хотела ли я, чтобы он на меня смотрел, как на что-то недосягаемое? Да! Пусть смотрит, что никогда не станет его. Хотя он и сам этого желания не испытывает.
Надев комбинезон, который сидел на мне просто великолепно, покрутилась перед зеркалом. Тонкие бретельки подчеркивали изящность рук, открытая спина и отсутствие лифчика делали наряд смелым и эротичным, а тонкая, струящаяся ткань словно ласкала длинные ноги.
Легкий макияж и выпрямленные утюжком волосы, босоножки на среднем, тонком каблуке завершали мой образ на сегодняшний вечер. Еще бы научиться владеть эмоциями!
– Ланка, боюсь, твой Тимур меня узнает, – предупредить решила Соня, крутясь рядом у зеркала.
– Вот в этом я даже не сомневаюсь, – весело улыбнулась, подмигивая ее отражению в зеркале.
– Ты смелая! Я как вспомню его взгляд, меня всю передергивает, – показала она, как именно это происходит. – Он у него такой холодный, пронизывающий до самого желудка.
– Почему желудка? – удивилась, – Говорят: пронизывает душу.
– У меня от страха желудок выворачивало.
– Соня, это, скорее всего, от голода, – помотав головой, смерила ее скептическим взглядом. – Перед отлетом мы ничего не поели, да и в самолете тоже.
Я прекрасно знала, как действует взгляд Тимура, но хотела, чтобы Соня перестала так нервничать. Сама спокойствием не отличалась. Эх, успокоить бы учащенное сердцебиение! Боюсь, грудь будет вздыматься слишком заметно – и выдаст мое эмоциональное состояние.
– Ты Антуану звонила? – она встала ко мне ещё ближе.
– Да, рассказала ему жалостливую историю про собачку. – мысленно у бога попросила прощения за ложь.
– Какую собачку? – летая где-то в облаках, равнодушно задала она вопрос.
– Которая болела! – выделила каждую гласную в последнем слове.
– Я тебя не понимаю, – уставилась на меня подруга, хлопая глазами.
– Со-ня…"
"– А… – видать вспомнила она, о чем речь. – И что он поверил?
– А ты как думаешь?
– Приезжать не собирается?
– Нет. Но вопросами замучил.
