Автор
Раздраженная подросток одета в элегантное ушанье и нарядно-натренированные трусики, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Разговор с собой заставляет ее чувствовать, что необычная ситуация может быть замеченной родителями, но она решительно игнорирует эту возможность и продолжает думать о том, как перехитрить предполагаемые нежданы....
На какие рычаги он начнет давить, чтобы заставить меня это сделать? Открыв дверь, он пригласительным жестом руки пропустил в спальню, которую до сегодняшнего дня занимал я.
– Я оденусь, – не спрашивал, предупредил. Не хочется стоять голым перед вершителем моей судьбы. Натянув брюки, подошел к краю кровати и присел. Мужчина занял единственный свободный стул в комнате.
– Ты хочешь меня убедить в том, что между вами ничего не было, так?
– Я сказал правду.
– Значит, ты мне предлагаешь поверить в то, что моя дочь – распутница и бегает по ночам в мужские спальни?
– Я…
– Милана так никогда бы не поступила, соблюдай ты дистанцию! – перебил он меня.
Спорить сейчас бесполезно, переубеждать тоже, но и мириться с его решением не собираюсь.
– Ничего не было?! – взревел Илья Сергеевич, глядя на пол. – Я должен тебе верить?!
Проследив за его взглядом, мысленно выругался.
«Вот дерьмо! Надо же мне было оставить на полу использованный презерватив!»
– Можем провести экспертизу. Я вашу дочь не трогал. Я был с другой девушкой.
– Я прекрасно осведомлен, что ты таскаешь служанок к себе в постель, но сегодня я застал тебя с Миланой! Ты думаешь, я свою дочь начну как лабораторную крысу по врачам таскать?! Я тебя спрячу за решетку без всяких экспертиз.
– Ваше право, – спокойно произнёс я. Уж лучше за решетку, чем пожизненно женатым на этой дряни! Тем более, я тоже не пальцем делан, связи еще со службы имеются, засадить меня будет непросто. И он это должен понимать. А вот скандала, связанного с дочерью, он не захочет.
Сидели мы в тишине минут пять. Каждый думал о своем.
Дочь и характером, и внешностью пошла в отца. Зеленные глаза, высокомерный взгляд, рост, стать, только волосы у Миланы рыжие, с медно-каштановым отливом, а у мужчины – песочного цвета.
– Хорошо, как скажешь, – первым нарушил молчание Илья Сергеевич. Поднявшись на ноги, он направился в сторону двери.
– Ах да, забыл предупредить. Позвони, пожалуйста, своему брату и предупреди, что кредит в три миллиона наш банк не сможет ему предоставить.
Ублюдок – самое малое, как я мог его мысленно обозвать. Он же мне сегодня говорил, что они одобрят. С поправкой, правда, что делает это только ради меня. Он же знает, что все банки в городе Владу отказали! Я в последнюю очередь к нему обратился, не хотел быть обязанным, и на тебе! Я уже и Владу позвонил – обрадовал! Если скажу брату, в чём дело, он поймет и поддержит, но…
– Я согласен, – остановил своей фразой его у открытой двери.
