Жанр
В череде сладких мучительств и бесконечных объятий две души сплелись в единое целое, окутанные ритмом сексуальных бурь. Учтемся между собой подобно двум взбесившимся струнам на гитаре, их оргазмы — последней каплей океана эмоций, готовой залил им мир.
— Ну да, всего лишь почувствуют мамино плохое настроение и вырастут такими же хмурыми и упрямыми, — подколол Эрик жену.
Она в ответ легонько съездила ему кулаком по ребрам.
Эрик хмыкнул и отошел:
— Время. Давай спускаться. Твой отец скоро откроет портал. И даже не думай о побеге.
— А то вы дадите сбежать, — последовал недовольный ответ.
Вниз по лестнице Нейна шла с совершенно похоронным выражением на лице. Она, похоже, не собиралась скрывать своего отношения к вынужденному переезду. И Эрик надеялся, что дом тестя устоит, когда в нем соберутся три женщины, две из которых ждали детей.
Портал открылся буквально сразу же, как Эрик с Нейной подошли к сумкам.
Тесть, довольно улыбаясь, перенес магией сумки в свой дом, поцеловал Нейну в щеку и шагнул вместе с Эриком в другой портал, в столицу вампиров.
Тихий сонный город встретил их безоблачной звездной ночью.
— Главная площадь города, — сообщил тесть. — Мой дом в нескольких минутах ходьбы. Ты уже чувствуешь запах свободы?
Эрик хмыкнул:
— Я думаю о том, что будет по возвращении.
— Выживем, — твердо заявил тесть и широким шагом направился к одному из высоких каменных зданий неподалеку.
Эрик молча пошел за ним.
Их сумки плыли в воздухе рядом с хозяевами.
Нина страдала, громко, со вкусом, даже нецензурно. Но ни матери, ни бабушке, ни даже Шарику не было до нее никакого дела. Каждый из этой троицы решил оторваться по полной программе. Живность ела много и часто и бегала по дому, довольно лая, бабушка открыла для себя земные журналы «для взрослых» (как оказалось, дед перенес с барахолки и их, но исключительно «для личного пользования»).
И только Нина бездельничала, по мнению ее родных, и страдала. Ей хотелось в замок, ставший настоящим домом для нее и, как она надеялась, их с Эриком будущих детей. Ей были не интересны обсуждения прелестей той или иной модели, попавшей на страницы популярного глянца. Нина и на Земле старалась поменьше мыть кости другим.
— Ты не Шарик, — ворчала Нина, наглаживая нахальную живность и сидя в кресле неподалеку от бабушки и мамы. — Ты — шар. Воздушный. Как ты вообще можешь носиться по дому с таким весом?
— Россаны и не то могут, — улыбнулась бабушка, наконец-то оторвавшись от журнала.
