Жанр
В череде сладких мучительств и бесконечных объятий две души сплелись в единое целое, окутанные ритмом сексуальных бурь. Учтемся между собой подобно двум взбесившимся струнам на гитаре, их оргазмы — последней каплей океана эмоций, готовой залил им мир.
И Нина понятия не имела, что можно было предпринять в такой патовой ситуации.
Кто-то поскребся в дверь, как мышь, конечно, если бы она доставала до ручки.
Нина подошла, не открывая, спросила:
— Кто?
— Рисса Нейна, — послышался незнакомый молодой голос, — откройте, пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить.
Ага, аж два раза. Блондинкой в душе Нина себя не чувствовала, о чем и собиралась сказать незваному гостю. Не успела. За дверью послышались шаги, а затем раздался недовольный голос «официального» жениха:
— Рисс Генрих, что вы делаете у двери моей невесты?!
— Вашей невесты? — возмущенно ответил второй жених.
Дальше Нина не слушала: отошла от двери, уселась на постель. Не маленькие, сами между собой разберутся. А Нина пока ляжет спать. Завтра, судя по всему, предстоит тяжелый, насыщенный событиями день.
Шум за дверью скоро замолк, и Нина, как правильная аристократка, смогла вызвать служанку. Можно было, конечно, переодеться и самой. Но Нине не хотелось привлекать к себе внимание нестандартными действиями.
Вместо светло-коричневого платья, в котором Нина сидела за столом, она натянула на себя длинную, как чехол для одежды, ночнушку и завалилась в кровать. Утро вечера мудренее, как говорится.
Отдохнуть ей не дали: едва Нина закрыла глаза, как перенеслась в небольшую светлую комнату непонятно где.
— Здравствуй, девочка, — улыбнулся появившийся напротив Нины высокий мускулистый шатен с голубыми глазами. Предвкушающе так улыбнулся, будто какую-то пакость задумал.
Сказал и исчез. А Нина проснулась в своей постели. За окном уже пробивались лучи солнца.
— И что это было? — ошарашенно пробормотала Нина. — Кто такой Торн?
Молчание было ей ответом. Впрочем, ни на что другое Нина и не рассчитывала.
Глава 11
Ночь у Эрика выдалась отвратительная. Сначала он застал полностью обнаглевшего сына барона у двери своей невесты. Мальчишка возмущался, вел себя излишне нахально и явно напрашивался на драку. Высшие аристократы, в чьих кругах вращался с детства Эрик, не дрались. Они плели заговоры, подсиживали друг друга, да даже могли вызвать на устаревшую, но все же действенную дуэль. Но не дрались. И Эрик не собирался марать руки об одного умника.
