Жанр
В череде сладких мучительств и бесконечных объятий две души сплелись в единое целое, окутанные ритмом сексуальных бурь. Учтемся между собой подобно двум взбесившимся струнам на гитаре, их оргазмы — последней каплей океана эмоций, готовой залил им мир.
Природа за окном ее не интересовала, — Нина не особо любила природу — карету трясло не очень сильно. Можно было и немного поразмышлять о ситуации, о будущем, о родственниках.
Если в родне Нины действительно были боги, то, значит, или мать, или отец, прямые потомки? Или же даже дети богов? И в то, и в другое Нине верилось слабо. Оба детдомовские, они, по мнению Нины. Сошлись только на этой почве, сделали ребенка, поняли, что не могут жить вместе, слишком мало общего, и разбежались через несколько лет брака.
Нина настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как уснула. Проснулась она от встряски, несильной, но чувствительной.
— Приехали, просыпайтесь, — послышался над головой голос жениха.
Ах, так вот кто ее тряс…
— Отпустите, — пробормотала Нина, борясь с зевотой.
Тихий смешок. И руки исчезли с плеч.
Нина открыла глаза, сонно поморгала немного, осознала, что карета стоит, а дверца открыта, и выглянула наружу. Они стояли на мощенной крупном камнем площадке возле здания, построенного наполовину из камня, наполовину из дерева.
«Русалочий омут», — гласила вывеска. Постоялый двор, что ли?
Нина вылезла из кареты, огляделась. Рядом — только жених. Охрана и кучер куда-то сбежали. Напротив здания — ворота и забор. Да, похоже, действительно местный аналог кафе, то бишь постоялый двор.
— Поедим, и можно будет искать ваших рабочих, — сообщил с легкой иронией в голосе жених.
Поесть? Да, поесть надо было. Как же без еды? Вот только Нина, приученная к правилам гигиены, сильно сомневалась в чистоте местной посуды и качестве блюд. Она и в замковой еде сомневалась, а уж в этой…
Желудок протестующе заурчал, словно уточняя, не сошла ли с ума его хозяйка: думать о гигиене, когда они не ели с самого утра! А из здания, между прочим, доносились умопомрачительные ароматы!
Нина вздохнула: что ж, остается надеяться, что магия этого мира лечит многие заболевания.
— Вы идете? — уточнил жених, все это время внимательно за ней наблюдавший. — Или вернетесь в карету?
Идет, куда ж она денется. Есть-то надо. Пусть и на постоялом дворе.
Глава 22
Постоялый двор «Русалочий омут» ничем не отличался от десятков дворов, на которых Эрик бывал во время службы в армии.
