Жанр
В череде сладких мучительств и бесконечных объятий две души сплелись в единое целое, окутанные ритмом сексуальных бурь. Учтемся между собой подобно двум взбесившимся струнам на гитаре, их оргазмы — последней каплей океана эмоций, готовой залил им мир.
— Мало вам для счастья надо, — хмыкнул жених.
— Это на первых порах, — «успокоила» его Нина.
Так, пикируясь, они шли по мощеной мостовой назад, на постоялый двор. На душе у Нины было легко и спокойно. Теперь она точно была уверена, что завтра у нее все получится.
Поздний обед Нине принесли в комнату. Устав за день, она не желала выходить в общую залу. Пусть там жених клеит всех служанок подряд. Нина видела, каким взглядом он поедал продавщицу в магазине. Бабник. Нина радовалась тому, что жизнь постепенно начинала входить в нужную колею.
"— Упорная, — зашелестел в воздухе знакомый голос. — Зачем тебе родственники? Выходи за своего спутника, и живите вместе.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Нина. — А вы только подслушиваете или еще и подглядываете?
Голос весело расхохотался.
— Что я там не видел. Нужно мне подглядывать.
И тишина. Нина пожала плечами и вернулась к еде.
Глава 24
Ночь прошла отвратительно.
В дверь стучали. Громко и требовательно. Высказавшись на тролльем, Эрик открыл дверь, в чем был, то есть в трусах до середины бедра. За порогом оказалась невеста, одетая в купленное вчера платье.
Смерив Эрика внимательным взглядом, она спросила:
— А что, поменьше размера не было? Или вам подходит?
Эрик в кои-то веки покраснел.
— Приличные женщины по комнатам холостых мужчин рано утром не ходят, — буркнул он раздраженно.
— Значит, я — неприличная, и вы на мне не женитесь, — безразлично сообщила невеста. — Вы собираетесь идти на главную площадь? Или мне одной?..
Эрик представил ее на площади, в окружении мужиков, возможных работников, не стесняясь, выдал пару фраз на орочьем и сообщил:
— Пять минут. Дождитесь меня.
Захлопнул дверь перед ее носом и начал спешно собраться.
В голову опять пришло сравнение с армией. Эта… невеста вечно заставляла его ощущать себя на плацу, в строю, перед смотром!
Одевшись и плюнув на этот раз на камзол, Эрик выскочил из комнаты в рубашке, брюках и туфлях. Столичный этикет такой вольности не позволял. В провинции на это нарушение никто и внимания не обратит. Не голый? И то хорошо.
