В череде ожесточенной борьбы и страстных ласк раскрывается история Строптивого Счастья дракона, где мужская жестокость переходит в эмоциональное объятие. Атмосфера этого романа — это полыхающий кураж и нежность одновременно, когда физическая власть переплетается с чувственностью драконьей души....
Заметив его состояние, Ингир лукаво предложил:
– Вижу, тебе сейчас не до разговоров о делах, поэтому предлагаю спокойно поужинать и отправиться по своим спальням. Или ты будешь ночевать не в своей комнате, а, Салех?
Принц скупо улыбнулся, но ничего не ответил.
В комнату впорхнули две служанки и принялись бесшумно накрывать на стол, готовя его для ужина. Мужчины замолчали, дожидаясь, пока снова останутся наедине.
Одна из служанок, высокая фигуристая красавица, ставя тарелку наклонилась над плечом принца, и как бы невзначай прижалась к нему пышной грудью, виднеющейся в глубоком вырезе тонкого платья.
– Простите, мой господин, я не нарочно. – извинилась она томным, с придыханием голосом и присела в низком поклоне, еще откровеннее демонстрируя свое декольте взгляду принца.
– Сегеда, побыстрее накрывай на стол и свободна. – усмехнувшись, скомандовал Ингир.
Когда девушки, расставив тарелки, удалились, князь задал вопрос, который давно рвался с его губ:
– Скажи, Салех, как ты понял, что эта женщина – твоя пара? Что ты почувствовал, когда встретил ее?
Принц улыбнулся:
– Я почувствовал ее намного раньше, чем увидел.
– Я по-доброму завидую тебе, друг. – Князь неторопливо принялся за еду. – Только не пойму, почему на ваших руках все еще нет брачных браслетов?
– Я жду, когда моя леди сама захочет прийти ко мне.
***
Наплакавшись, Стефиана умыла лицо и снова забралась в кресло у окна. Она смотрела на ночной сад и яркие мигающие звезды и думала о том, что чувствует к Салеху. Она точно знала когда, в какой миг ушел ее страх перед ним. Пропало нежелание смиряться с судьбой, которую она знала заранее, но из врожденного упрямства пыталась перебороть. Из упрямства и от тех слов короля, что он сказал ей: – «Принц Салех просит вас для своего гарема».
«Интересно, если бы не было этих слов, как долго я сопротивлялась бы страсти Салеха и своим собственным чувствам к нему? Или вообще не сопротивлялась?» – задавалась вопросом девушка.
Ей вспоминалась та странная щемящая нежность, которую всегда шла к ней от этого мужчины. И свое восхищение им, которое она тщательно скрывала от всех, и особенно от самой себя. Их упорное противостояние характеров, в котором Салех не мог уступить, а она не хотела.
