В череде ожесточенной борьбы и страстных ласк раскрывается история Строптивого Счастья дракона, где мужская жестокость переходит в эмоциональное объятие. Атмосфера этого романа — это полыхающий кураж и нежность одновременно, когда физическая власть переплетается с чувственностью драконьей души....
Они поскальзывались, толкались на узких ступеньках, падали, но поднимались и упрямо двигались дальше.
Полчаса назад в бордель, где Делия жила с матерью, ворвалась пьяные солдаты разбитой вдребезги армии короля Эринора, затеявшего войну с драконами. Меньше месяца потребовалось, чтобы от армии короля остались лишь жалкие ошметки. Остатки воинских частей королевства Рагнар убегали вглубь своей страны от наступавших драконов. И везде, где проходили, они грабили, жгли, насиловали и убивали.
До столицы, где в своем дворце спрятался король Эринор Девятый, добралась едва ли сотая часть от некогда огромной армии.
Делия отпрыгнула в сторону, когда грязная лапа снова попыталась схватить ее за подол и еще быстрее припустила по ступенькам вверх, надеясь добраться до чердака. Со всех сторон раздавались крики, стоны и хохот насильников, хватавших беззащитных женщин.
Внезапно на площадку между этажами выскочила мать Делии и изо всех сил толкнула бегущего первым солдата.
– Беги, дочка, прячься, – истошный крик Лорелеи хлыстом подстегнул девочку. Не разбирая дороги, она бежала на чердак, где было укромное местечко, в котором Делия надеялась спрятаться.
Заскочив внутрь, быстро задвинула засов двери, и через окошко вылезла на крышу. Пробежала по черепице до края и, свесившись на руках, занырнула в маленькое отверстие под скосом крыши. Задвинула широкую доску, закрывая вход, и замерла, скорчившись в крошечном пространстве.
От долгого сидения в неудобной позе затекло тело, неимоверно хотелось пить, но девочка боялась выходить наружу. Прошло несколько мучительных часов, прежде чем Делия решилась выбраться из своего убежища. Прислушиваясь и оглядываясь, вылезла на чердак и на подрагивающих от страха ногах начала спускаться по лестнице.
Двери стояли распахнутыми настежь. В комнатах, куда девочка заглядывала, все разгромлено: сломанная мебель, содранные шторы, порубленные картины на стенах. И никого."
"В жуткой тишине Делия шла по дому, замирая от ужаса и чувствуя, как спина покрывается липким потом.
Сейчас здесь было тихо, а в центре, на залитом кровью ковре лежала…
– Мама! Мамочка! – Делия, мокрая от пота, металась по постели, задыхаясь. – Мама!
– Госпожа, госпожа, проснитесь! – испуганный голос служанки ворвался в ее сознание, вырывая из кошмара.
