Лекари и боевики брались за руки, поочерёдно выходя к кафедре, чтобы не сшибать своей тушкой столы. После чего большинство зелёненьких просто сворачивались в калачик от боли, на глазах у вернувших настроение боевиков, а кого-то и вовсе отталкивало, заставляя делать несколько шагов назад.
Судя по всему, первые и вторые уровни, в моём случае тела попросту улетали на пять и больше метров, а тут какие-то детские игры. Но не стоит забывать, где я нахожусь.
Урок кончился неожиданно, мелодично прозвенел звонок, который я, очевидно, прослушал в первый раз, учителя похвалили отличившихся, мы пошли на следующий урок.
И так три или сколько там, пять лет?
Это будет невыносимо! Надо выбить себе преференции, изучить свод правил и порядков академии, а затем попробовать найти для себя плюсы.
Аудитории на этот раз не было, мы пошли на улицу, забежав в раздевалку, где каждому была выдана спортивная форма. Миновав внутренний двор замка, вышли на площадку закрытую внешней стеной, оказавшись в некоем каменном кармане.
Плотно утоптанная земля, полоса препятствий, различные тренажёры, половина из которых мне знакома. Всё как в бытность солдатом.
— Физическая подготовка, — с улыбкой произносит знакомый по тестовым заданиям инструктор. — Вы так ждали, так долго просили и вот я тут, чтобы привести ваши тела в тонус!
Он шутит, но судя по кислым лицам моей группы, бьёт не в бровь, а по яйцам. Некорректное выражение, учитывая, что на весь поток у нас всего один я и пять полупарней.
— Егор Бенедиктович Серебряков, — представляется дядька.
Лысый, с длинными усищами, под свободными одеждами крепкая фигура. Он накручивает усы, со смешинками в глазах наблюдая за построившимися в линейку лекарями.
Всего нас тут около пятидесяти лиц неопределённого происхождения и всё таких же неопределённых физических кондиций.
Интересно, а Евстрат Серебряков и этот вот индивид имеют что-то общее? Например, одну знакомую женщину. Егору она может приходиться женой, а Евстрату матерью. Братьями они быть не могут, в силу возраста, если только однофамильцами или дальними родственниками, но вот эти глаза и любовь к спорту…
Из здания академии к нам приближается один из старост, грохоча тележкой в которой лежит горка браслетов из красного камня. Узнаю предметы, сделаны из камня под названием «Звезда Люцифера», редкий, к слову, минерал, служит якорем для стабилизации разлома. Таких находили очень много во времена, когда я жил.
